Едва слышно скрипнула за спиной дверь.
Скобелев обернулся.
На пороге с приказом в руках стояла секретарша.
— В чем дело, Танечка? — – спросил Скобелев.
— Фрол Иванович! — секретарша вспыхнула, — Я хотела… Хотела сказать: спасибо!
— За что?
— За тепло спасибо! Я же в заводском доме живу. Мы зимой по квартире в пальто ходим. Спасибо вам.
Скобелев чуть поморщился. Почему–то от этой похвалы стало досадно, словно он украл ее.
— Отдайте копию приказа начальнику котельной. — сказал он, нахмурившись.
— Отдам… Может быть, вам аптечку принести, Фрол Иванович?
— Какую аптечку?! — Скобелев сдернул прилипший к руке платок. Кровь остановилась, и Скобелев, скомкав, швырнул платок в корзину для бумаг. — Идите, Танечка. Занимайтесь работой.
— Спасибо, — повторила секретарша. — Спасибо, Фрол Иванович…
И осторожно прикрыла дверь.
…Весть о последнем приказе директора как–то стремительно разнеслась по заводу, и, когда после казенных и долгих речей Скобелев поднялся на трибуну, чтобы сказать что–нибудь в ответ, его встретили шквалом аплодисментов.
И снова только поморщился Фрол Иванович, понимая, что аплодируют заводчане не ему, а его последнему приказу. Настроение у него окончательно испортилось.
— Вот мы и отработали вместе с вами, товарищи! — сказал он. — До свидания… Извините, если что было не так…
И, махнув рукой, спустился с трибуны, и снова стены красного уголка качнулись от грохота аплодисментов.
Сослуживцы помогли Фролу Ивановичу отвезти цветы и подарки на его квартиру в доме номер сорок шесть по проспекту Мира, где заботливые женщины из заводоуправления приготовили стол.
В квартире было прохладно, но за хозяйственными хлопотами никто не замечал этого, и снова, морщась слушал Скобелев те слова, которые можно было и не слушать. Впрочем, говорили все искренне, а кое–кто из женщин даже и всплакнул, правда, осторожно, стараясь не испортить косметику.
Проводив гостей, Скобелев сразу лег в постель.
Проснулся он часа в два ночи от озноба. Встал, прошел по комнате, потом догадался потрогать батарею. Батарея была совсем холодной.
В эту ночь никто не спал в домах номер сорок шесть и сорок восемь от проспекту Мира. Не спали работники райисполкома, не спал начальник СМУ, который три года достраивал и не мог достроить городскую котельную, не спали заведующие базами и директора магазинов.
Подняв воротник пальто, сидел Фрол Иванович на диване и улыбался, а глаза его неподвижно смотрели на фотографию жены, что висела на стене напротив.
Таким его и нашли через несколько дней.
В пальто. С неподвижной улыбкой на тяжелых губах. С открытыми, смотрящими мимо суетящихся вокруг людей глазами.
А в квартире было уже тепло…
Мальчик
Как всегда, ссора началась из–за пустяка. Игорь не сполоснул пустую молочную бутылку, и молоко засохло на стенках.
— Делов–то, — не отрываясь от газеты, сказал Игорь. — Сполосни кипятком, и все отстанет.
— Какой ты умный! Чего же тогда сразу не сполоснул, без кипятка?
— Ладно. Отстань! Скучно уже!
— Скучно?! — глаза жены яростно вспыхнули. — Тебе всегда скучно, когда я разговариваю…
Дальше Игорь слушать не стал. Схватил сигареты и выскочил на лестничную площадку. Он только успел закурить, когда откуда–то сверху сбежали мимо двое мужчин.
— К Петрову надо будет заехать, — проговорил один.
— Петров уже спит, наверное… — ответил другой.
— Ничего. Разбудим!
Дверь внизу захлопнулась, обрывая разговор. Игорь выглянул в окно. Внизу, у подъезда, стояла черная машина с тлеющими подфарниками. Мужчины забрались в нее. Загудел мотор. Машина сорвалась с места и понеслась по ночному проспекту.
Странное ощущение возникло в Игоре. Эти незнакомые люди умчались куда–то в свою жизнь, а обрывок разговора словно бы повис в подъезде, и что теперь делать с ним? Игорь поежился. Снизу, из–за неплотно прикрытой двери, тянуло ночным холодком.
Игорь вздохнул. Конечно, жену можно было понять. Последнее время дела идут неважно, аппаратуру перестали брать, и теперь неплохо бы выручить хотя бы потраченные на детали деньги. Непруха в общем… Из–за этого невезения и надумал он поехать на полгода на юг. Там можно было устроиться звукооператором в одном ансамбле и подзашибить деньгу. И он уже съездил туда, договорился с ребятами, но жена и слушать не хотела об этой халтуре.