– Что за дрянью здесь воняет! – выдал с рёвом пассажирского лайнера на рейде Одессы и остолбенел.
У плиты в невинном фартуке с розовыми грушами шуршала бывшая жена.
– Завтрак, хотела сделать приятное. Но не получилось.
Модлен со злостью воткнула в стол Дэба ботё, отчего тот мелодично зашипел на одной японской ноте.
Следом подтянулся Семён.
– Это чем здесь так вкусно пахнет? – деликатно поинтересовался эсер, исполнявший роль корабельного кока во время полётов в космосе (Гектор боялся летать).
– А зачем отключила фильтры?
Ленар в раздражении запустил вентиляцию на полную мощность, отчего камбуз начало трясти мелкой рябью.
– Я не знала, что это за кнопка. Думала, наоборот, проветрить.
Модлен вытащила разделочный нож и потрогала пальцем острый кончик.
– Познакомься, Семён, это твой конкурент. Только привык к стряпне революционеров, и вот сюрприз – Бэтмен вернулся, – Ленар не успел договорить, как в сантиметре от уха пронеслась сталь.
– Так, милая, – маэстро извлёк из стены опасный предмет и запер в столе, – тебе нужен Модест Алексеевич, он оказывает на тебя магическое действие.
– Модест Алексеевич! Здесь ваша протеже буянит. Предлагаю вмешаться, иначе межпланетные договоры порежут на мелкие кусочки. Модлен женщина горячая, из кого угодно сделает бефстроганов. Ну за исключением вас, Ваша Светлость.
Бесцеремонно отодвинув Семёна в сторону, на камбуз вошёл обер-камергер в элегантном халате с витыми шнурами, поверх чёрной шёлковой пижамы в золотистых гербах империи.
– Не хотел с вами лететь, зная, что ничего хорошего из этого не получится. Но что поделаешь, – Тяжело вздохнув, поправил шейный платок, – воля императора! Что тут у вас?
Граф вставил неизменный монокль, отчего сразу превратился в профессора хироптеролога, изучающего редкий вид рукокрылых.
– Семейный завтрак, Ваша Светлость!
Модлен присела в реверансе, ткнула в Семёна фартук с розовыми грушами и, надув губы, устремилась из камбуза, словно кайзеровская валькирия.
«Хотя, при чём здесь кайзер? Чувствуется, Модест Алексеевич автор проекта: “Пригласить на Венеру бывшую жену”. И сообразил прикрыться волей императора совершенно напрасно! Модлен организует такие гран-гастроли, что теория Эйнштейна об относительности найдёт немедленное подтверждение во всех уголках Вселенной!»
Планета любви, завернувшись в сиреневые облака, вспыхивала нервными разрядами молний, отчего напоминала провинциальную актрису на гастролях в столичном театре. Громадные тараканы и пауки из воронёной керамики, обычным манером возили туристов по извилистым туннелям столицы. Но был новый аспект, причём совершенно вредный – Модлен.
Для конспирации ЦК придумал организовать выступление танцоров, чтобы замаскировать тайные переговоры с правительством Венеры. Участие в экспедиции Мадлен граф не стал обсуждать с Ленаром, и напрасно. Маэстро мог поведать, например, что ни в коем случае нельзя рассчитывать на политес бывшей жены. Что каждую вежливую улыбку она относит исключительно на свой счёт, а все кривотолки, по её мнению, принадлежали окружающим априори. Жизненное кредо этой женщины умещалось в одной простой, но действенной методе: или героически терпеть, словно уличная кошка, мерзкий ветер и мокрый снег, или война на уничтожение, геноцид и желательно тотальный, невзирая на плохую карму и доводы разума. Зачем всякие там соглашения? Судьбы миров и страдания миллионов вовсе ничего не значили в её глазах и, более того, злонамеренно мешали осуществлению мечты всей жизни – месть Ленару XIII за всё, за всё, вообще.
Подчинившись воле императора, Ленар, конечно, готов был скакать пушистым зайцем, но попробуй что-либо докажи целеустремлённой женщине, когда у неё в голове свои гвозди? Да, советчики императора поспешили с выбором партнёрши. Может быть, здесь скрывался тайный замысел врагов империи, посоветовавших столь коварную партию для сепаратных переговоров.
ЦК арендовало для делегации лучший номер в отеле «Аттракцион». Ленар, озабоченный звонком графа, скрепя сердце объявил:
– Модлен, поработай у станка, тебе требуется восстановить форму. Граф просит помочь на переговорах с инвесторами.
– И когда будем репетировать? Ты наверняка ничего не помнишь.
– Так мы ещё ничего и не пробовали!
– Вот именно! Ничего! Как ты собираешься выступать без тренировки?
– Хочешь, позову Семёна? Он умеет молчать, словно камбала, гарантирую. Мы этот танец сотни раз танцевали! Ты о чём? Приду и всё вспомним. Адьос.
В фойе ждал Модест Алексеевич:
– Как всё прошло? – спросил граф неожиданно заботливым шёпотом, говорившем о трагическом отсутствии в его жизни бывшей жены. Отчего Ленару сразу захотелось лишить девственника романтических заблуждений.