– Отлично, а зачем вам я? Чем таким полезен? Кстати, подозреваю вы холостяк. Легче относитесь к работе женских бёдер, иногда ими управляют весьма вздорные дамочки. Начнёте переживать и прощай свобода, заставят в пинг-понг играть.
– Пинг-понг? Объясните.
– Великий Космос, как с вами трудно! У женщин много извилин, и все смотрят мимо логики мужчин. А теперь попробуйте доказать ей теорию Адама Смита. Скандал гарантирован! Вот вам и пинг-понг. Вы о финансах, а она о своём, о наболевшем.
Делегаты, ориентируясь по звуковому навигатору, углубились в извилистые улицы чужой столицы, ведомые частым попискиванием акустического радара. Стены туннелей, сложенные из бурых блоков керамогранита, освещались из глубоких ниш с решётками для защиты от хитиновых лап гигантских насекомых. В бледно-синих лучах частых прожекторов наклонные силуэты землян бежали вперёд, на секунды прогибаясь в арки переулков, чтобы, спешно выскочив из сумрака, вновь стелиться по брусчатке и скакать по железным ставням непривычно узких горизонтальных окон.
«Тоска, – подумал Ленар, разглядывая монументальные жилища с чугунными дверьми, похожими на бомбоубежища. – Здесь обычному арну не выжить ни разу. Теперь понятно, почему у них такие бицепсы – поворочай эти центнеры».
– Я полагал, что меня пригласили в качестве декорации для вашей ассамблеи.
– А как вы себе представляете сепаратные переговоры? Требуется неформальная обстановка. Политес! Что поделаешь. Вы своим нестандартным подходом можете внести свежую струю в непростые отношения с Венерой. У населения, судя по докладам агентов, совсем особенные представления о культуре!
– И куда мы идём?
– Холодные звёзды! Я думал вы знаете. Для конспирации решили провести встречу в храме мистерий Венеры. Главный тиран хотел, чтобы мы выслушали мнение промышленников перед аудиенцией.
– И?
Ленар развёл руками, ожидая разъяснений.
– Что И! Это вы должны мне рассказать про здешние обычаи!
– О-о, если я начну рассказывать, то мы опоздаем навсегда. Лучше увидеть всё самолично! Ну, так сказать… В общем, всё!
Ленар опять развёл руки, но уже жизнеутверждающе.
– Да-с, весьма познавательно. Чувствуется, тут потребуется особое мужество.
Обер-камергер внутренне подобрался, готовясь к непростым переговорам.
– Вот, вот, оно и потребуется. И непоколебимое, доложу я вам! – бойко подтвердил маэстро, смущённый необходимостью объяснять экзотический праздник, о котором слышал весьма сомнительные вещи. Но зная венерианцев, предполагал нечто совсем оригинальное.
Эллинские радости приобрели на Венере весьма особенные формы, непонятные землянам в силу несовершенства конструкции. В общем, если праздник назвать оргией, то с очень странными порядками. Для начала, когда пробило 20.00, брутальные верзилы закрыли огромным штурвалом тяжёлую сейфовую дверь и встали, растопырив ноги, с грозным видом у выхода.
Удивлённые подобным манёвром, земляне решили принять участие в экзотическом празднике, справедливо полагая, что организаторы обо всём побеспокоились. Тем более что встреча полагалась неофициальной. Администратор, на всякий случай показал дверь в конце зала, где делегаты Земли встретятся с настоящими хозяевами планеты.
Расположившись в одном из множества диванчиков сложной геометрии, окружавших сцене. Граф вдруг начал нервно дрыгать ногой. Ленар покосился: он не ожидал столь бурной реакции от государственного мужа на вполне невинные движения юношей и девушек в воздушных туниках из газовой ткани под менуэт итальянского Боккерини.
Впрочем, изящные па и батманы длились недолго. Погасли люстры, настала томительная пауза, нарушаемая громкими вздохами. В наступившей темноте оставалось только догадываться, чем занимаются актёры.
Из ионных колонок вдоль сцены медленно поднялись трепетные сгустки плазмы, электризуя воздух в помещении. Ленару уже приходилось слышать этот пульсирующий ритм с негромким разговором в одном из марсианских борделей. Собравшихся охватило неудержимое плотское желание. Особенные напитки и всепроникающие волны будирующей музыки заставили, срывая одежду, бросаться в страстные объятья друг друга. Из полумрака проступили тела актёров в самых невероятных позах под будоражащий темп Rammstein из столбов дрожащего пламени, заменивших обычный свет.