– На мне она. Полез не своё дело. Вам то что?
– А то, мил человек, что старших слушать надо и помалкивать. Хотел умнее всех быть?
Антон собрался уйти, но остановился, понимая, что не может бросить товарища под ноги своему самолюбию.
– Что с отцом?
– А что ему будет? Неубиваем, как всегда! Меня чуть жизни не лишил, когда твоих лохматиков развлекали. Ещё чуть-чуть и не разговаривал бы со стариной Ремом. Вот скажи на милость, это как ты такую ораву народа соорудил. Это ведь, можно сказать, достижение! В чём идея: «Мы жертвою пали в борьбе роковой»? Ерунда прыщавая!
– А для чего жить? Гипермаркеты строить? «Мой друг, пока сердца для чести живы, отчизне посвятим души прекрасные порывы» – так, кажется, в гимназии учат? И где здесь справедливость и честь? Объясните, пожалуйста.
– И-эх, молодость. Никакого уважения к старым болячкам. Думаешь, ты первый Америку открыл? Ничего ты никому не докажешь, а уж Ленару-то тем более. Но стремления понятны. Какие планы?
– С отцом надо повидаться. Товарища можно у Вас оставить?
– Какие вопросы! Не беспокойся, поставим на ноги. Завтра доставят твой катер и лети на Венеру к папе с мамой.
– Они вместе?!
– Представь себе. И выступают! Сплошное безобразие, как всегда, но венерианцам нравится. Модлен всегда умела найти нестандартный подход к зрителю.
– И чем удивила маман?
– Чулки порвала, а эти идиоты подумали, что специально. Гениальная у тебя мама, доложу я тебе. За один порванный чулок получила в подарок целую фабрику. Всегда восхищался её практичностью.
***
Небо затянулось плотными облаками, через которые поздний свет уходящего дня еле пробивался. Медленно ползущие жёлтые конуса прожекторов заполнили извилистые улицы мерцающими лучами. Ленар запутался с рычагами керамического паука, местные его называют «Брют». Механическое насекомое рухнуло у входа в отель, растянув в стороны блестящие воронёные ноги.
Модлен в обычной манере дулась, обер-камергер с трудом переносил качку, один Ленар радовался скорому отлёту. Праздник, встречи с чиновниками, танцы, – всё позади. Осталось совсем чуть-чуть, всего одна ночь и заревут плазменные двигатели, сжигая в атомном пламени венерианские приключения.
– Ленар, говорила тебе, пусть поведёт граф.
– Скажите, что я гениален во всём, особенно в вождении «Брютов»!
– Ну с вашими талантами, дорогой мой, вряд ли, кто сравниться. Даже транспорт под административным напором вашего гения откидывает ноги. Позвольте.
Он убрал вращающееся сидение и выбрался из тесной кабины на свежий воздух. Внезапно из темноты переулка выскочил убийца с блеснувшим в сумраке клинком. Граф с лёгкостью парировал кинжал коротким взмахом трости, успев выхватить в повороте шпагу. Хладнокровно приставил к горлу прижатого к стене злоумышленника.
– Ленар, здесь покушение на вельможу империи. И знаете, кто автор – ваше единственное чадо. Убить?
С криком радости выскочила из кабины Модлен и, оттолкнув графа, начала трясти младшего Меровинга.
– Ты откуда? Зачем сюда? Почему не предупредил? – засыпала вопросами.
– Граф, что не успели? Вот так всегда с ней. Только придумаешь себе удовольствие, и вот он ваш фиаско, наслаждайтесь гвоздиками.
Ленар отстранил оживлённую женщину, чтобы разглядеть бунтующего наследника.
– Антон, а по мордасам? Это что такое было на Церере? Позвонить не придумал? Ага, узнаю подарок, – поднял выбитый стилет. – Растрогал. Хранишь. Это приятно.
– У тебя всегда были особенные подарки.
– Граф, мои поздравления и благодарность, проучили сопляка. Приглашаю в ресторан, отметим встречу Меровингов.
– Увольте от вашего семейства. Мне необходимо пройтись. Это ведь надо, какой шустрый у вас сынок – чуть не прирезал. Вы теперь со мной не расплатитесь.
– А поход на праздник плоти не считается?
– Нет. Здесь двойной счёт. Моя жизнь и этого налётчика. Кстати, он в розыске. Террориста покрывать не стану после таких вывертов. Поторопитесь с родственными объятиями.
– Антон, пошли, расскажешь в чём выгода от твоих взрывов.
– Меня арестуют?
– Обязательно! Но сначала разговор с папой. Граф, сколько у нас времени?
– Даю час? Потом, извините, вызываю полицию.
В баре взяли лёгкую закуску с водкой. Модлен беспокоилась за судьбу сына.
– Ленар, сделай что-нибудь! Упекут на каторгу или голову отрежут.
– Тебе надо просить графа. Это его идея притащить нас сюда – влюблён!
– Что! В меня! А я всё думаю, почему он так со мной обходителен. Вот старый ловелас. Ну что – побег?
– Подожди, Антон и сам может о себе позаботиться. Вон какие бригады смерти организовал, и здесь у него наверняка куча сторонников, готовых прийти на выручку.