– Итак, граф, всё улажено. Корпорация готова снять блокаду с Земли в обмен на Марс.
– Империя не может на это пойти. ЦК всегда с большой осторожностью работало с кланами Марса. Корпорация с её подростковым прогрессом спровоцирует пропитанную средневековыми интригами колонию на серию новых конфликтов! – граф выпрямил спину. – Всей системе мало не покажется!
– Давайте уже скорее противоядие. Я сделал всё, что просили, – потребовал директор, не обращая внимания на вздорные, на его взгляд, резоны графа.
«Что за глупость такая – не верить в современные методы управления! В корпорации, например, всё работает: тренинги, программы личного роста, социальные проекты, чипы слежения, наконец! Никто не жалуется. У корпорации огромная сеть филиалов в каждой колонии. Никто и пискнуть не смеет. Болтуны уставшие. Сами недавно воевали с Марсом. Ретрограды в перьях!» – возмутился Шимоза, но говорить ничего не стал, чтобы не злить вельможу.
– А зачем? – спросил Ленар с недоумением.
– Ну как же. Мы ведь договорились?
– Вот интересная вещь получается. Объясните, граф, как уволенный непонятно кем начальник станции с задрипанной Европы мгновенно убедил совет директоров снять блокаду с Земли? Не понимаю насовсем?
– Ленар, мы отправили парламентёра с вескими аргументами, – ответил граф, убеждённый в незыблемости дипломатических этикетов.
– Забыл отметить, граф! Думаю, вы со мной согласитесь – такие переговоры за один день нет никакой возможности провести, а вот наш пострел везде поспел! И знаете почему? Нет, конечно, критичность ситуации и всё такое, но вот вопрос?! А что, империя прямо щас будет взрывы делать? Или сначала нужно пригнать танкер с орбиты Юпитера? Поразительная скорость переговоров! Просто космическая! А это о чём говорит? Что жизнь господина Шимозы имеет слишком большое значение. И это по меньшей мере странно – учитывая менталитет директоров HELIUS!
Граф протёр пенсне и тщательно осмотрел полного арна в костюме с чужого плеча, который выглядел более чем невинно, если не знать, что это один из руководителей могущественной корпорации.
– Да-с, неожиданное наблюдение! Вы знаете, а я, пожалуй, с вами соглашусь. Субъект нам попался с начинкой.
– Враг и контра, я сразу почувствовал, – Семён размял шею, – Давить надо прямо щас, – и дал директору в глаз. – Подняв указательный палец, объяснил, – Был уговор! – Осмотрел результат, повертев в крепких пальцах голову директора с начинавшим расти синяком, и предложил, – А теперь, абсолютно бесплатно, предлагаю удавить, как конченную гниду. – Семён достал из кармана репшнур из нанокапрона.
– Подожди, нельзя отправлять без покаяния. Это антигуманно и непрактично. Давай, приготовь субъекта для дознания, – остановил Ленар мстительного эсера.
Семён вместе с Гектором закрепил ремнями AstroProfi брыкающегося директора в кресло из чугуна, постелив для гигиены кусок зелёной медицинской клеёнки.
– Кэп, а где сейчас злобную гиену брать для пыток? У меня сплошная стерильность в ботинках после водочных протираний, – громко спросил Семён.
– Так и не надо. Гектор ему вчера чип скормил за ужином. Сейчас послушаем откровения делегата.
Семён подмигнул директору и потёр руки, выражая личную заинтересованность в процедуре
– Вскрывать будем?
При этих словах Гектор насторожился, не веря своему счастью, и с готовностью мигнул всеми огоньками единовременно.
– Обойдётесь: разговор записан через спутник на проволоку. Гектор, вези магнитофон из радиорубки.
Камердинер притащил аппарат и начал крутить изогнутую ручку динамо для выработки электрической энергии. Над вольфрамовым диском поднялся столбик голубоватого света с алыми прожилками.
В библиотеке из плазменных колонок раздались голоса директоров, обсуждавших действия корпорации HELIUS. Стервятники с воодушевлением рвали систему Солнца на зоны влияния. Шимоза кричал громче всех:
– Я с Платоном абсолютно всё решил, или вы хотите получить Хиросиму? У меня надёжный человек в окружении императора. Земля остаётся за мной! В противном случае уничтожу Луну на раз, на щелчок пальцев!
Дальнейшее, к сожалению, разобрать не удалось за урчанием желудочных соков возбуждённого оратора.
Все уставились на директора, словно увидели нечто очевидное и невероятное. Он сидел на сваренном из пневматических цилиндров кресле с невозмутимым видом, похожий на древнего монгола.