Мустафа взял мотыгу и пошел к полю. То, что он увидел, заставило его вскрикнуть и закрыть глаза. Поле было усеяно трупами английских солдат. Повсюду лежали тела, изуродованные так сильно и страшно, словно ангел смерти сначала поднял их на небеса, а потом сбросил на землю. Погибшие так и остались лежать: изломанные, искореженные, застывшие в неестественных позах, словно тряпичные куклы.
Мустафа бросился бежать обратно к дому.
– Алла истер! Алла истер! Убереги, Аллах! – шептал он на бегу.
Воображение уже рисовало страшные картины: если мертвецов найдут здесь, то обвинят его, Мустафу. И кому какое дело, что он, бедный крестьянин, в жизни своей мухи не обидел? Господа всегда найдут, за что наказать плетьми нищего бедолагу. Да что там плети? Могут и голову с плеч снести за такой ужас.
Мустафа влетел в сарай, схватил тележку. В голове уже созрел план: нужно отвезти солдат к оврагу и сбросить вниз. Главное – это побыстрее убрать их с собственного поля, а там видно будет. Аллах всемилостив! Он убережет!
________✿/)_✿_____✿./¯"""/')
¯¯¯¯¯¯¯¯¯\)✿¯✿¯¯¯¯✿'\_„„„„\)
Беспощадное августовское солнце заливало бульвар, но Никола не чувствовал жара. Наоборот, холод волнения сковал руки и ноги. Никола сидел на почти безлюдном в знойный полдень бульваре и кормил голубей. Можно было покормить их и дома, бросая хлеб из окна лаборатории. Ведь если Она вернется, то найдет его и там, как находила бесчисленное количество раз, куда бы Никола ни переезжал.
Но сердце звало сюда, на бульвар, к той скамье, где он впервые увидел Ее.
После вчерашнего испытания генератора боли прошли почти сутки, но Она так и не появилась. Жадный Марс получил свою пищу, наелся вволю, да еще и оставил про запас, а Никола остался ни с чем.
Он никогда не был ни с одной женщиной. Невинность служила изобретателю нескончаемым источником вдохновения. Да и какая женщина выдержит безумца, который все время подсчитывает шаги при ходьбе, объём тарелок с супом, чашек с кофе и кусков пищи?
Лишь Она мирилась со всеми его чудачествами и молча смотрела на Николу влюбленными глазами, слегка склонив набок очаровательную головку.
Никола бросил птицам последний кусок хлеба, встал со скамьи. Пора возвращаться в лабораторию, к работе. У него ничего не вышло – Она не родилась заново. Она не вернется, даже если по всему миру расставить генераторы, собирающие боль в облака в форме буханок хлеба. Марсова хлеба. Человек рождается в боли и в боли умирает, но только один раз. А он, Никола, обречен на одиночество, как божество на Олимпе. Поэтому боги и приходят к нему во сне, чувствуя эту холодную пустоту в его сердце.
Никола повернулся спиной к голубям и вдруг услышал знакомое воркование. Он замер на месте, боясь поверить, боясь обернуться. Он закрыл глаза, прислушиваясь. Нет! Ошибки быть не могло! Никола медленно повернулся. Она сидела на скамейке. Снежно-белая голубка с рябыми крыльями. Единственная любовь всей его жизни. Та, которая наполняла смыслом его бесконечные дни и ночи, та, которая дарила вдохновение. Голубка всегда сидела на его подоконнике, когда он работал. Она всегда следовала за ним повсюду, куда бы ни забрасывала его беспокойная жизнь эмигранта.
Никола счастливо засмеялся, сел рядом с ней, нежно погладил рябые крылья и изящную, белоснежную головку. Подобрал с земли недоеденный голубями кусок хлеба и принялся крошить его на скамью.
А над головой медленно плыли по небу облака. Тяжелые облака в форме буханок хлеба.
От авторов: история любви Николы Тесла к голубке – это реальный факт, взятый из дневника его близкого друга Джона Дж. О'Нила «Гений, бьющий через край. Жизнь Николы Тесла» — первое полное жизнеописание великого югославско-американского ученого.
Конец