- Дидьер, вы ведь чувствуете тьму, - решила начать сама эту скользкую тему, раз инквизитор почему-то не хочет о ней говорить. - И вы ее чувствуете во мне, ведь так?
- Да, Марта, - хрипло выдавил из себя Дидьер, схватил меня за руку и куда-то быстро повел. - Улица не место для подобного разговора. Пойдемте.
- Хорошо, а где место? Вы ведь понимаете, что нам надо объясниться? Вам самому не хочется услышать ответы на свои вопросы?
- Очень хочется. Вы себе не представляете как часто я менял о вас свое мнение, - с горячностью промолвил Дидьер. - Хотя мне достаточно одного взгляда, чтобы сделать вывод о человеке, и зачастую он верен. А сейчас я ничего не понимаю. Все, что я вижу, в корне отличается от того, что чувствую.
- А может, стоит довериться сердцу? Можете мне не верить, но случайные прохожие нас не заметят, - улыбнулась ему, а хотелось обнять, положить голову на его грудь и почувствовать себя юной и беззащитной.
- У инквизиторов нет сердца, это вам скажет любой человек, - горько усмехнулся Дидьер. Остановился, замер напротив меня, будто впервые увидел. - Значит, не заметят?
Последний вопрос он практически прошептал, наклоняясь надо мной. Провел рукой по волосам, коснулся пальцами щеки и подбородка. Замер. Не знаю, чего он ждал, ответной реакции, смущения, а может, просто боролся с собой. Но я не дала ему отступить, сама потянулась к его губам, и пусть думает обо мне, что хочет. Медленно и нежно коснуться мужских сухих губ, а потом еще раз. Ощущать на своих устах его горячее дыхание, слышать стук его сердца, которое с каждой секундой бьется все чаще, как мало иной раз надо.
- Марта, - не то вздох, не то стон. И вот уже сильные мужские руки сжимают меня в объятиях, а губы накрывают мои уста. Пока что ласково, трепетно, но я чувствую, как тяжело Дидьеру сдерживаться. Да мне самой хочется другого поцелуя, страстного, сжигающего дотла. Обнимаю его в ответ, раскрываюсь, целую так, как хотелось бы мне. Он понимает меня без слов, стон срывается с его губ, они впиваются в мои. Теперь Дидьер безраздельно властвует, сводит меня с ума, лишая способности здраво мыслить.
- Милая, не здесь же, - хрипло рассмеялся Дидьер, вытаскивая мои руки у себя из-под рубашки, и целуя каждый пальчик.
- Да, ты прав, - попыталась восстановить дыхание, но где там, если на тебя смотрят таким многообещающим взглядом?
- Ко мне? - с надеждой спросил Дидьер.
- Сначала поговорить, - с тяжелым вздохом ответила я. Дидьер старался не показывать разочарования, но пусть оно будет сейчас, чем потом, когда нас уже многое будет связывать. - Я не хочу, чтобы из-за меня ты метался между долгом и чувствами. Не надо, не говори ничего, я же вижу, что тебя тянет ко мне, как меня к тебе.
- Не просто тянет, Марта, - грустно улыбнулся мужчина, обнимая рукой за талию и усаживая рядом с собой на лавочку. Небольшой безлюдный сквер, мы в тени деревьев, замечательное место для серьезного и конфиденциального разговора. - Я уже взрослый мужчина и не боюсь признаться в своей слабости. Извини, тебе неприятно это слышать. Вам, женщинам, подавай признаний в любви.
- Что есть, то есть, - рассмеялась я, над тем, как он ловко вернул мою фразу. Не удержалась и поцеловала мужчину в уголок рта. Не знаю, я, наверное, странная женщина, но вот такое признание мне нравилось намного больше, чем красивые слова о любви. Да и о каких чувствах может идти речь, если мы практически незнакомы? Нас именно тянет друг к другу. Пару минут мы не разговаривали, были заняты совсем другим.
- Знаешь, я даже в молодости не целовался на лавочках под покровом ночи, - тихо прошептал Дидьер, нежно поглаживая своим носом у меня за ухом. Во время поцелуя он как-то умудрился пересадить меня к себе на колени. Я была только рада, так удобнее целоваться и обнимать за шею этого замечательного мужчину.
- Многое потерял, - мурлыкнула я, раздумывая, а не оставить ли разговоры на потом?
- Я тоже так думаю, - губы Дидьера коснулись моей шеи, ушка, виска. Я надеялась, он вернется к губам, но мужчина вздохнул, собрался с силами и просто обнял меня. - Так о чем ты хотела поговорить?
- О тьме, Дидьер. И о том, что она бывает разная. А еще, если бы не было тьмы, люди никогда бы не узнали, что такое свет.
- Знаешь, еще месяц назад я не стал бы тебя слушать. Для инквизитора есть только одна тьма, и она противозаконна. Но после того, как познакомился с тобой, я не могу этого утверждать с уверенностью. Та тьма, что в тебе, она теплая, домашняя.
- Но мне ты все равно не доверяешь, - я не спрашивала, я констатировала факт.
- Зачем ты так? - укорил меня мужчина, мягко прижимая к себе.
- А не ты ли меня недавно записал в вампиры? - усмехнулась я. - Я же видела, какими глазами ты на меня смотрел, в тот момент ты меня чуть ли в исчадье ада записал.