- Ничего нового, - тихо произнес оборотень, бросая на меня тревожный взгляд, от которого пошли мурашки по телу.
Ворота открылись, когда мужчина, с которым разговаривал Мир, пропал. Мы проехали во двор, а припарковавшись, все дружно вышли из машины. Сейчас мы находились в резиденции самого богатого и пафосного прайда оборотней. Мы стояли перед входом в особняк и откровенно не знали, чем себя занять, когда хозяин дома спустился по широкой лестнице к нам.
- Мириан! Рад видеть тебя, - к нам навстречу шел рыжеволосый оборотень с завязанными в тугую косу, длинными волосами. Мужчина широко улыбался, хотел казаться гостеприимным и радушным хозяином, но вместо этого от него за версту несло лицемерием, надменностью и опасностью. - Вы приехали последними, уже все собрались. О, а это твоя невеста? Миленькая… - он перевел на меня оценивающий взгляд, прошелся с ног до головы, сверкнув презрительным взглядом светло-желтых глаз, довольно фыркнул.
- Да, это моя Марта, - лев притянул меня к себе за талию, крепко прижимая к своему телу.
Мои челюсть и глаза покатились по плиточке, которой был выложен двор. Невеста? Что еще за приколы? Говорить я ничего, конечно, не стала, решив потом лично у Мира выяснить, в чем тут дело.
- Что ж, добро пожаловать в мой дом, - спокойно произнес хозяин дома, окидывая все таким же надменным взглядом Ринору, а после, широко улыбнувшись, добавил. - Надеюсь, тебе понравится у меня, и в этом году наше собрание пройдет еще лучше прошлогоднего, - обращался оборотень уже лишь к Миру.
Договорив, мужчина скрылся на парковке, видимо ушел встречать других гостей. Мы вошли в дом, в холле которого нас уже ждали несколько слуг, что должны были проводить нас в наши комнаты.
У меня голова шла кругом, мы прямо-таки перебрались с корабля на бал! Комната с тринадцатью львицами не давала мне покоя, львицы из стаи продолжают пропадать, ритуал, второй дух, который, к слову, все это время мирно спал (хвала небесам!), так теперь еще и это!
По неизвестной мне причине, Мир назвал меня своей невестой. Чем дальше, тем чудесатее и чудесатее. А ведь все началось с очередного побега моего дурного кота из дома.
Комната, что была приготовлена как оказалось специально для нас, находилась на втором этаже особняка. И то ли от своей наивности, то ли от беспросветной глупости, я все-таки думала, что буду жить в ней одна. И каково же было мое удивление, когда Мир вместо того чтобы пройти дальше по коридору вместе с Рин и Роки, остался смотреть на мое созерцание апартаментов.
К слову, о них, тут было на что полюбоваться.
Комната была роскошной, выдержанной в одном стиле барокко. Белые стены, с золотыми витиеватыми узорами, уходили в высокие потолки, на которых золотой узор заканчивался, образуя своеобразный купол из рисунка. Посреди комнаты висела золотая люстра, а под ней стояла огромная двуспальная кровать с нежно-лиловым, шелковым покрывалом и подушками. Прикроватные тумбы и туалетный столик с огромным зеркалом в золотой оправе были выполнены из светлого дерева, их ручки, уголки и узоры на мебели также были выполнены золотом. Возле большого шкафа-купе, что стоял напротив кровати, были высокие, белые колонны на которых были вылеплены львы.
Да уж, конечно от такого богатства и роскоши захватывало дух, но куда мне? В своем обычном летнем платье цвета морской волны, с заплетенными в косу волосами и в балетках? Да и Рин особо не вписывалась в такую атмосферу со своими берцами. Разве что всем тумаков раздавать.
Я бы так и стояла с открытым ртом, изучая всю эту до неприличия богатую обстановку, если бы позади меня не раздалось покашливание, что заставило меня оторваться и резко повернуться.
Глава 24.
- Кхм, кхм, - раздался кашель позади меня.
Я резко развернулась на пяточках, поскальзываясь на недавно вымытой напольной плитке. Мир метнулся ко мне, аккуратно уберегая меня от падения и прижимая к себе.
Я смотрела в его глаза как завороженная, не в силах пошевелиться или сказать что-то против. Его глаза, они буквально затягивали меня, я тонула в них, словно в омуте. Тонула страстно, безрассудно, совершенно не давая себе и малейшего шанса на отступление. Оборотень пристально взглянул на меня, казалось, его глаза заискрились, засветились, мгновение, и он машет головой, будто прогоняет от себя назойливую муху, выпускает меня из объятий.