- Будь проклят! - лишь губами произнесла я, чувствуя, как горячие слезы облегчения стекают по моим щекам.
Глава 57.
За окном продолжал громко идти дождь. Бушевал ветер и громыхала молния. Посреди дворцового двора стоял эшафот с болтающимся на виселице бывшим вожаком одного из самых крупных прайдов оборотней-львов.
Я сидела, подпирая спиной прохладную стену с дурацкой, довольной ухмылкой на лице. Рин молчала. Боясь лишний раз шевелиться, девушка уже около десяти минут беззвучно стояла напротив меня.
Гробовую тишину, что нарушалась лишь звуками ударяющегося каплями о черепицу дождя, разорвали чьи-то громкие шаги, что донеслись из темного коридора тюремных камер.
Быстро переглянувшись со мной, девушка прижала палец к губам, давая этим знаком указ вести себя тихо. Аккуратно встав на ноги, я встала рядом с вампиршей, будучи абсолютно готовой помочь девушке, если понадобится с кем-то бороться.
К решетке камеры приближались две фигуры. Освещаемые лишь светом факела в руках одного из оборотней, к нам приближались люди в черных мантиях.
"Оборотни."- громко втянув воздух носом и уловив тонкий аромат приближающихся, мысленно сообщила я вампирше.
"Не встревай!" - неуверенно ответила девушка, ловко задвигая меня себе за спину.
Замок, висевший на решетке, громко звякнул, дверь отворилась с неприятным скрипом давно не смазанных петель. В темницу вошли двое громадных шкафов, с звериным оскалом шипящих на вампиршу. Девушка приосанилась, обнажая длинные и опасные как бритвы клыки, готовая в любой момент кинуться в атаку. Но, как оказалось, непрошенных гостей в наше временное жилище было не двое, а трое. Один из оборотней завел за спину руку, выводя из-за своей спины миниатюрную девчушку лет десяти. На ней, как и на львах была одета черная мантия, большие серые глаза смотрели с опаской, а черные длинные волосы кое-где выбивались из-под надвинутого на лоб капюшона.
Я быстро втянула носом воздух, желая узнать кто она, но не почувствовала ровным счетом ничего. Девочка не пахла вовсе, что говорило о том, что она не оборотень.
- Что нужно? - нарушая давящую тишину, грозно произнесла Ринора.
Она держалась великолепно. Несмотря на волнение и тонкие нотки страха, что я могла уловить благодаря нашей связи, вампирша держалась подобно опытной воительнице. Подбородок высоко поднят, плечи расправлены, надменный взгляд и сверкающие белоснежные зубы - все это показывало окружающим, что она не боится, и это им нужно бояться встать на ее пути.
Оборотни продолжали молчать, изредка кидая раздраженные взгляды на маленькую девчушку. Словно устав ждать, один из львов пихнул девочку вперед, как бы призывая к действиям. Только ни я, ни Рин даже не подозревали к каким. Что может нам сделать маленькая девочка?
Оказалось может, да еще и что…
Сделав два шага в направлении к вампирше, девчушка скинула капюшон оголяя тем самым неведомые мне узоры, что витиеватым рисунком украшали ее лоб и края лица, уходя на закрытые участки кожи. Стоило ей уцепиться за взгляд Риноры, глаза девочки вспыхнули серебряным свечением. Сначала ее губы задрожали, затем беззвучно зашевелились, а после она все увереннее начинала шептать неизвестное заклинание на Астерийском.
- Марта! - громко выкрикнула подруга, хватаясь за голову и падая на колени, но даже находясь в такой позе она будто была не в силах разорвать зрительный контакт с девочкой.
Я быстро подскочила к Рин, желая поддержать подругу и постараться как-то помочь. Но стоило мне поравняться с вампиршей, как возле меня оказались два оборотня. Схватив меня за подмышки, они с силой перехватили мои запястья золотыми наручниками, а ноги кандалами.
На мгновенье я потеряла дар речи, но стоило мне услышать протяжный стон Риноры, наполненный болью и зовом о помощи, взяла себя в руки. Я царапалась и кусалась, вырывалась из последних сил, изворачиваясь как уж на сковородке, в попытках освободиться от рук львов и разорвать наручники.
Моим мучителям быстро надоела такая канитель. Один из мужчин, что держал меня, грозно зашипел, в надежде подавить мою волю и подчинить, а когда у него это не вышло, прибег к другим методам. Собрав ладонь в кулак, он со всей силы, одним ударом впечатал меня в стену, при это громко заходясь смехом и скалясь.
От резкого удара и боли, голова закружилась, а легкие обожгло. Но это было сейчас не страшно…В момент моего падения Ринора закричала, и крик ее был еще более болезненным. Покачиваясь и с трудом держа равновесие, я встала на ноги, делая очередную попытку разорвать золотую цепь, что связывала наручники.