Виктор, что до этого хоть как-то старался держать себя в руках, начал угрожающе рычать на мужичонку. Священник громко икнул, переводя испуганные глаза-бусинки с меня на Виктора и обратно. Теперь он почти не делал пауз и почти перестал кашлять.
Церемония пошла по плану, священник быстро произносил длинный текст, изредка странно посматривая в мою сторону. Когда же терпение брата окончательно кончилось, мужчина вдруг задал для всех присутствующих неожиданный вопрос, что мало того, что никак не вписывался в текст свадебной речи, так еще и звучал на людском языке:
- Есть кто-нибудь из присутствующих, кто мог бы выступить против данного союза? - заикаясь произнес мужчина, что с каждым словом втягивал в себя голову под яростным взглядом Виктора.
Вожак занес руку для хлесткого удара, что с большей вероятностью рассек бы старику пол лица, когда неожиданно для всех за нами раздался знакомый мне голос, что моментально сумел привести в чувства мой воспаленный идеей данного брака мозг. Я резко развернулась, за малым упав с церемониального подмостка, и замерла от открывшейся взору картины.
Глава 66.
- Я против! - раздался громкий и уверенный голос позади меня.
Быстро обернувшись, я увидела Мира. Нам хватило бы и пол минуты встретившегося взгляда, чтобы я смогла понять, зачем он здесь. Сердце забилось с удвоенной силой, я словно проснулась ото сна, мгновенно придя в себя, и теперь неотрывно смотрела на льва.
Он стоял на том самом месте, где не так давно Ринора бесстрашно сражалась с Артнабусом, позади него находилось поле и туманный лес. Мир был совершенно один, по пояс голый и весь изодранный, словно его кто-то хорошенько повалял по земле.
Виктор развернулся на пятках, его довольное выражение лица поменялось мгновенно. Сейчас передо мной стоял не предвкушающий свою долгожданную награду человек, а покрывающийся мелкой щетиной оборотень, что моментально вышел из себя, стоило ему увидеть Мириана.
В одно движение Виктор спрыгнул с подмостка и оказался на метр ближе Миру. Черный-охотник быстро взял свои эмоции под контроль, поглаживая полы своего пиджака, он голосом ласкового кота заговорил:
- Зачем пришел, Леонор? Поздравить своего главу с праздником мог и позднее, если ты не знал, мы с МОЕЙ невестой хотели провести свадьбу в интимной обстановке, без лишних глаз. - с мерзким прищуром, специально сделав акцент на слове "моей", произнес оборотень.
- Решил, что пора уже заявить о своих правах на эту львицу! - уверенно произнес Мир, делая шаг на встречу Виктору.
- Вот как? - иронично произнес черный лев. - А я уж думал, что ясно дал понять, кому принадлежит эта львица!
- Уж явно не тебе! - яростно рыкнув, заговорил Мир. - На ней стоит моя метка! Эта женщина моя жена и никто не смеет касаться ее, уж тем более против ее воли!
Мир медленно двигался навстречу Виктору. Его движения были размеренными, а шаги плавными. Он словно не шел, плыл по земле. Я отчетливо чувствовала исходящую уверенность и опасность, что тонким шлейфом кружилась вокруг этого оборотня. Мир был абсолютно уверен в своей правоте и совершенно точно был не намерен отступать. В любой момент готовый напасть, он продолжал неторопливо идти ко мне.
- Видимо урок с твоей маленькой прелестной сестричкой тебя ничему не научил! - довольный собой произнес Виктор.
Он говорил словно обезумевший гений, а на его лице играла широкая улыбка. Чувствуя свое превосходство, он говорил, совершенно не боясь атаки. Нанося удары словами, что били сильнее, чем кулаки. Даже на таком расстоянии, я четко улавливала боль и гнев, что быстрым вихрем закружились в Мириане. Его плечи слегка осунулись, он сбавил шаг, пока наконец не остановился в паре метров от Виктора, болезненно опуская голову.
- Я думал, что это достаточно доходчивый знак. Марта станет моей женой, и никто не посмеет этому помешать, дорогой Леонор.
Опущенная до этого голова Мира резко взметнулась вверх. Его глаза горели голубым огнем, а тело медленно обрастало шерстью от вышедшего из-под контроля гнева. Оборотни, что подчинялись брату, уже стояли позади него, выстроившись в живую стену, несколько десятков рассвирепевших львов были готовы растерзать наглеца, стоило Виктору лишь сказать, но он медлил. Словно наслаждаясь ситуацией, он тянул время бессмысленными разговорами.