— Да, она в самом деле красавица, — так же шепотом ответила дама. — А ведь я ее хорошо знаю!.. Что с ней случилось?.. Почему она сидит здесь? И как одета! Нищенка она, что ли?
Обмениваясь такими словами, молодая пара все ближе подходила к женщине, привлекшей их внимание.
Марта не заметила, что за ней наблюдают. В то время как она, обессиленная, терзаемая бурей чувств, сидела здесь, быть может, многие смотрели на нее, проходя мимо, но она никого не замечала. Душа ее бродила где-то в той выси, куда был обращен ее взгляд. Там искала она ту силу, добрую и могучую, которая может победить преследовавший ее рок. Но вот над головой задумавшейся женщины раздались два голоса:
— Пани! — произнес мужчина, невольно понижая голос то ли от волнения, то ли от чувства глубокого уважения.
Марта не услышала этого голоса.
— Марта! Марта! — окликнул ее другой, женский голос.
Этот голос дошел до нее. Он был ей хорошо знаком. Марте показалось, что в эту минуту ее прошлое зовет ее. Медленно, с трудом оторвала она глаза от высокого неба и остановила их на лице женщины, которая стояла около нее. А та бросила на снег соболью муфту и протянула к Марте маленькие руки в сиреневых, блестящих перчатках.
— Каролина! — пробормотала Марта удивленно, а потом словно светлый луч пробежал по ее лицу и оживил застывшие черты.
— Карольця! — сказала она громче и, встав, схватила протянутые к ней руки.
— Карольця! — повторила она. — Боже мой, неужели это в самом деле ты?
— Ты ли это, Марта? — спрашивала в свою очередь женщина в атласе и соболях, с грустью глядя на бледное, исхудалое лицо, при виде нее засиявшее радостью.
Но грусть, видно, не привыкла долго гостить в глазах Каролины. Женщина в атласе засмеялась и, обратившись к своему спутнику, сказала:
— Вот видите, пан Александр, какие встречи бывают в жизни! Ведь мы с Мартой знаем друг друга с детства!
— Да, с детства! — повторила Марта, теперь только заметив Олеся и приветствуя его кивком головы.
— По ком ты носишь траур? — спросила панна Каролина, быстрым взглядом окидывая жалкую одежду Марты.
— По мужу.
— По мужу! Значит, ты овдовела! Жаль! Интересный был у тебя муж… Где же ты живешь? В деревне или здесь, в Варшаве?
— Здесь.
— Здесь? А почему ты не вернулась к себе в деревню?
— Через несколько месяцев после моей свадьбы отцовское имение было продано с торгов.
— С торгов! Вот как! У тебя, значит, не осталось никакого состояния? Ну, конечно, Ясь любил тебя безумно и, должно быть, тратил на тебя все, что зарабатывал. Что же ты теперь делаешь? Как живешь?
— Я швея.
— Тяжелая работа! — со смехом сказала женщина в атласе. — И я пробовала ею заняться, но у меня ничего не вышло.
— Ты, Каролина? Ты была швеей? — удивилась Марта.
Женщина в атласе снова засмеялась.
— Ну, я же говорю — пробовала, да не вышло! Что поделаешь? Такова воля провидения, и я на него не жалуюсь…
И она снова засмеялась. Этот часто раздававшийся смех, беспечный и кокетливый, казалось, вызывался скорее привычкой, чем искренним весельем. Марта окинула взглядом богатый наряд стоявшей перед ней женщины.
— Ты замужем? — спросила она.
Каролина снова рассмеялась.
— Нет! — воскликнула она. — Нет, нет! Замуж я не вышла, моя дорогая! То есть как тебе сказать?.. Нет, нет, замуж я не вышла…
На этот раз смех был какой-то неприятный, наигранный. Веселый Олесь, не спускавший глаз с Марты, при последнем ее вопросе взглянул на Каролину, погладил ус и усмехнулся.
— Однако что же это я? — воскликнула та. — Своей болтовней я задерживаю вас на холоде. Ведь можно взять извозчика и поехать ко мне. Поедем, Марта, да? Поговорим по душам и расскажем друг другу историю нашей жизни…
Она опять засмеялась и, бросая вокруг себя быстрые взгляды, добавила:
— Ах, эти истории жизни! Какие они бывают забавные! Расскажем их друг другу, не правда ли, Марта? Едем!
Марта колебалась.
— Не могу, — сказала она. — Дочка ждет меня.
— А, у тебя есть ребенок! Ну так что же? Подождет еще немножко.
— Не могу…
— Ну, тогда приходи ко мне через час… хорошо? Я живу на Крулевской улице.
Она назвала номер дома и сжала руку Марты.
— Приходи, приходи! — твердила она. — Я буду ждать… Вспомним былые времена.
Былые времена всегда полны очарования для тех, кому новое не принесло ничего, кроме слез и горя.
Марту приободрила и взволновала встреча с неожиданно найденной подругой юности.
— Хорошо, — сказала она, — через час я приду к тебе, Карольця…