– Приятны мне слова такие, хоть слышу, кроется обман. Марта, знаю больше, чем ты думаешь, но я влюблен и это правда! Отныне лишь ты владычица моя, да будут наши ночи жарки, дурманом сладостным рассвет и дольше года день разлуки.
– Зато потом коварная плутовка – ночь сведет нас снова и бросит в омут жгучего желания. Закружимся тогда в любовном вихре, и захлебнемся страстью.
О, сладкое мгновение озноба горящей плоти! – жарко шепнула, обнажив в кокетливой улыбке очаровательные ямочки на щеках.
Охватил лицо ладонями, осыпал поцелуями.
– Марта, прости, что не искал встреч с тобой и что напрасно время прожигал. Как много потерял, как много пропустил! Любовь моя, мое ты солнце, ромашка нежная моя, – шептал Сильван своей зазнобе, забыв о том, что этим словом уже однажды называл другую девушку.
Она стоит под старым кленом и слышит все слова любви, что дарит он уже другой, о Елке напрочь позабыв. Пальцы тонкие сплелись и побелели. Глаза, распахнутые болью, глядят на друга милого, дивясь его словам, его поступкам. Так сладко, так изысканно обманывал и так легко предал. Как наказана жестоко ее невинная любовь!
На сердце рана, как болит она! как ноет! Острым лезвием обмана пронзило грудь девичью, сердечко болью захлебнулось, и застыло… Ревность, лютая змея, его сдавила крепко-крепко… нечем дышать.
Ох, как же горе это вынести… как превозмочь ей эту боль… По щеке бледной медленно катилась капелькой орькая слеза…
***
Расцвечен пурпурными лучиками солнца, что юрко скользят по мелкому дну, в густой тени тускнея, насмешливо глядел в глаза ей легкий ручеек. Игриво прыгая с камня на камешек, он струится торопливо вдаль. Елка присела на прибрежный пенек, опустив голову на колени, глядя, как мелкой рябью дрожит зыбкая волна. Запутался в кудряшках этих колокольчик синий. Светлая вода, темная печаль.
Сон, тихий, неумолимый одолевает тело покорное. Все постепенно становится прошлым: ручей и эти облака, и птичий гвалт, и ветра ленивый лепет. За нетерпимой мукой, что изводит, обессиливает ее тлеющей болью, забывается жизнь.
– Что я наделала? Встретила нечестного и ему поверила. Я ему доверилась, на любовь любовью ответила.
Как проворно друг милый променял на другую, подарив взамен ревность глухую.
Сердечко бедное предупредить хотело, но не смогло! Я не послушалась, его ослушалась.
Сердце ретивое мое!.. Как много хотело, как мало посмело, и ничего не успело свершить. Жизнь махом одним пролетела. Злая, неумолимая, пришла расплата за доверие. Корю и презираю себя за то, что полюбила без оглядки…
Как дальше жить, в плену бесчестья задыхаюсь!
Как забыться? Как избавиться от мыслей горьких и чувств ревнивых?
Лишь там, на дне… на дне нечаянного сна от боли сможет успокоиться сожженное обманом сердце.
Хочу быстрее утонуть в забвении глубоком!
Хочу забыть, как там, на холме, возле старого клена, где шепчутся сонные травы, где ветра восторженный разбег брызжет прохладою свежей, где солнце красное прощается с землей и вечером хмельным закат рыдает томно, он, моя неверная любовь, моя обманутая надежда, встречался, но не со мной. Он целовал, но не меня, клялся в любви не мне, а мне лишь муку злую подарил, обидой безутешной сердце ранил. Как больно!.. Как тошно!.. Как невыносимо горько!..
В вечную бездну падает солнце, исчезают дни осмеянной весны, любовью не взлелеянные ночи, небо клонится и умирает. Так холодно и так грустно…
– Не боюсь объятий тьмы кромешной, что греют своим небытием; развеются печали, ревность голодная уйдет с обидою в обнимку, любовь обманутая отмается и в небо к звездам улетит, и станет тихо – тихо мне.
Забвение мое, ночь темная моя, я пленница твоя отныне и довеку!
Еще только чуть-чуть побудь со мною отблеск последний солнца, прощальный леса вздох и ветра шаловливый поцелуй…
Елка закрывает глаза. Призрак жизни невесомый едва качает притихшей памяти волна, что веет вьюгою усталой и кроет белым саваном обман, обиду острую, засыпает тихим снегопадом боль сердечную.
В груди ее больше не кипит жгучая ревность, засыпают заветные мечты и спят желания. Дыхание ее печали ничто уж не тревожит.
Любовь не забава и не игра… сон долгий и горький, как поцелуй. Тот поцелуй! Как ей его забыть! Уже тяжелый, грешный, он давит грудь, пронзает сердце мукой сладкой. Забыть!..
Внезапно рядом остановилась тень. Отец встревоженный,
– Дочь моя, что с тобой ныне? Почему ты здесь?
Подошел близко, положил руку на плечо, подняла тяжелую голову.
– Разлит туманом смертельный яд обмана, что захлестнул меня своей отравой горькой. Стынет кровь в остывших жилах и засыпаю я в тоске.