Отец, мой сон внезапный мне не страшен, страшно, что любви во мне уже не будет, она в озябшей груди гаснет.
Измена коварная сердце ласкает, обида ревнивая гложет его. Мне тяжко! Любовь во мне умирает.
– Доченька, расскажи мне о своих печалях, поделись с отцом и сразу станет легче.
– Не тая, как смогу, всю правду расскажу. Ослушалась твоих запретов, полюбила тайно и наказана жестоко. Прости, отец, мне этот проступок, покаяться хочу перед тобою.
Знаю, что наивна, что доверчива, что без разбору открываюсь всем, кто не достоин. Выслушай меня и сильно не вини дочь глупую свою, что сердце настежь распахнув, без оглядки впустила чужое, коварное, обманом пропитанное. Я не смогу довеку искупить этой ошибки. Теперь лишь только один выход. Забыть… Забыться…
– Молчи, глупенькая, не мучай себя наговорами! Не рассказывай о своих просчетах, не кайся, здесь нет твоей вины. Пойми, радость моя, все это не так страшно и не стоит так убиваться; все можно пережить, лишь только каплю терпения иметь. Не горюй так безутешно, достойный свои печали от других скрывает!
Пойми, весь этот мир ни одной слезы твоей не стоит, ни обид твоих унылых и пустых, ни вздоха горестного и напрасного.
Спрячь поскорей кручину, увидишь, вновь вернется радость в жизнь твою, и удача в ней поселится опять.
Не ропщи на судьбу, неудачи и ошибки могут быть у всех. Время лечит, оно успокоит страдания, все пройдет, и счастье снова заглянет в твои глаза.
Встань, доченька, иди ко мне, в мои объятия отеческие! Тебе кажется, что безысходность царствует теперь, и у меня нет сил сказать, нет сил утешить?
Запомни, девочка моя, жизнь – это постоянное обновление, она не останавливается и не повторяется. Каждое утро всходит солнце на земле, каждый день новые чувства рождаются, развиваются у нас. Они зажигаются, сгорают, и вновь вспыхивают.
Жизнь сильна верою и надеждою. И пока жива надежда и вера, жизнь продолжается. Поверь, любовь к тебе еще вернется.
Елка склоняет голову на грудь отцовскую, глаза слипаются, но невольно слова правдивые так утешают, оживляют сознание
– Дочь моя, прошу, подумай обо мне, не терзай старика! Как смогу жить без нежной улыбки, что лучиком светлым озаряет мои дни?
Сейчас мы твое горе мертвою водой зальем, и плату потребуем за обман коварный. Где он, обидчик твой, а, ну, подать его сюда! – ударил посохом о землю.
Перед ними оказался Сильван, удивленно оглядываясь кругом.
– Кому понадобился в столь неудобный час? Дела у меня сейчас вовсю.
– Обидел дочь нашу зачем? Зачем обманул сердечко нежное, обидой ранив, прошу держать ответ! – грозно нахмурил брови.
Он в ответ раздраженно,
– Вот в чем беда! Здесь нет моей вины, поверь, старик, я правду говорю. – К Елке недовольный повернулся.
– В последнюю нашу встречу там, у реки, любовь горячая моя не разожгла в твоем упрямом сердце огонька, не смогла напоить его волной пылающей крови. Она ослабла постепенно и исчезла, как утром ранним на траве роса.
Сердце жадное мое ты не захотела согреть своею ласкою и мое сердце охладело, нет в нем уже огня былого, он сам погас в моей груди. Тогда ты о любви говорила так дерзко, не верила в нее. Сознайся, я тебе был безразличен! Что случилось, откуда вдруг столько огня?
Прощай! Отныне дороги наши разошлись. На сердце благородное напрасно не надейся, притворной нежности не требуй от меня. Печаль бесплодную рассудком усмири, мечты ревнивые из сердца убери, оставь пустой, ничтожный разговор. Твоя вина, что холод нас развел, и бездна между нами пролегла. Сердце мое свободно в выборе своем, пленен я нынче красавицей другой, другую милую в свою любовь я за руку увел.
Подняла девушка голову, рассеяно глядя на него.
– Знаю теперь, был лжив торжественный обет…
― Я обманул? Напраслину терпеть нет моих сил. Кто не солгал хоть раз, хотел бы я взглянуть на дурака такого! Ведь жизнь дана зачем? Чтобы бурлить в кипении страстей, гореть в утехах бесконечных, наслаждаться разнообразием веселых шуток.
Оставим мудрость старикам, совесть старухам! Счастливей тот, кто судьбу свою смог оседлать, как скакуна лихого приручить. Пируй! Играй! Шути! Лови в сети своих утех доверчивых и простодушных, гуляй вовсю, чтобы потом не каяться!
– Гордые черты, язвительные губы, и рот, не знающий признаний нежных. А этот взгляд! О, как он жжет! Насмешливый и длинный, безмерный в своей жестокости.
Я не люблю тебя! Я не могу любить такого! Отец, сила чувств во мне еще не утрачена, пленил мне душу иной, не этот. Мне суждено быть с тем. – С облегчением, – не по тебе тоскую. Напрасно радуешься, ты мне не сделал больно.