Мыслей угрюмых череда роится в озабоченном сознании женщины.
– Стой! – Хватает его за рукав. – Ты говорил, что тебе одинаково, чью душу с собою взять. Мне нынче предлагал. Знаешь, я согласна. Все равно здесь одна, а там хоть ты рядом будешь. Давай оставим парня в покое, на кой, он тебе нужен. Какой с него толк! Заберем кольцо и вместе бросимся под землю, на тот свет. Представляешь, как весело нам будет! Вот гульнем тогда!
Сильван скривился недовольно, – да весело уже не будет, его душа за долг карточный обещана другим, так что толку мне и впрямь никакого. Тебе придется в их распоряжение поступать, а они играться не будут, скверные, скажу по секрету, черти. Уж если в их руки попасть, не жди послабления. – Засомневался. – А, может, и, в самом деле, вместе что-то придумаем, и ты со мной останешься. Эх, погуляем тогда! Согласен! Так оно даже и лучше. Эх, и глупая же ты, Марта, во имя кого жизнью жертвуешь. Случись бы с ним такое, ни за что не помог бы тебе.
– Откуда ты знаешь? – торопливо оглянулась в последний раз по избе. – Просьбу мою выполни на прощание и все, я твоя! Пошли! – шагнула отчаянно за порог.
***
– Марта? И не одна? Снова с очередным кавалером. Меняешь их, словно именитая дама перчатки. – Горько усмехнулся Антон, когда возникла перед ним неведомо откуда. – Резвишься все? Все шутишь? Не успокоишься никак.
Она, ошеломленная, обращается к Сильвану, – разве об этой встрече тебя просила? Ни к чему нам сейчас лишние проводы.
Нехотя сдвинул плечами. – Ты пожелала, я сделал. Разберись сначала в своих мыслях. Кстати, зная твою подлую натуру, подстрахуюсь. Чтобы не наделала глупостей, я неотступно рядом буду, вон за тем деревом. А чтобы не затянулось надолго ваше свидание, нить твоей жизни у меня в руках останется, по ней каплями душа твоя будет уходить ко мне. Так что поспеши со своими последними делами. Не забывай, ждет нас дорога впереди. Пора домой!
Антон слушал, не понимая значения слов,
– Что за чушь несет твой странный приятель, и что за тон капризный у него?
– Ухожу я! В один конец тропа моя. – Молвит тихо, едва слышно, виновато опустив покорный взгляд. – Это наше с тобой последнее свидание. Ты пойми, тебя тревожить не хотела, так получилось. Глупо все как-то… Да, и не друг он мне вовсе, а так, – рукой махнула вяло.
– Вижу, далеко собралась? – едко щурит лукавый взгляд.
– Увы, оттуда нет возврата, – улыбнулась в ответ горько. – Прощай! – Оборачивается, чтобы уйти.
Рука его тихонько на плечо женское легла. – Прости! Я не хотел тебя обидеть, что опять случилось?
Склонилась щекой к его ладони, глаза прикрыла. – Долго сказывать, да и надо ли? Злые языки молчать не станут, сам все потом узнаешь о непростой моей судьбе. Скажу только, что это сам Дьявол из Преисподней, я за ним следовать долж-на. Поверь, с этим не шутят, это и впрямь мои последние минуты на земле.
– В глупые сказки я не верю. – Легонько за плечи повернул к себе. – Думаешь, если прячешь от меня взгляд, не замечу глаз печальных. Вижу, сердцем маешься, за мою обиду, за свой обман, все-таки, каешься. Ты сегодня такая…
– какая? – шепчет, не поднимая головы.
– Да никакая, смирная чересчур, на удивление. И такая… родная.
Волосы упали на плечи дрогнувшие, тень легла на лицо побледневшее. – Ты тоже другой сегодня.
– И я такой же, никакой, словно в тумане. При тебе теряюсь, делаюсь сам не свой. Что за власть у тебя такая надо мной?
Осмелилась поднять взгляд безропотный, и вмиг ее дыхание неслышное переплелось с дыханием его горячим. Тянутся глаза к его глазам и губы трепетные чуть слышно шепчут.
– Не обижайся на меня, жена, не заберу его с собой, тебе оставлю, дай лишь напоследок наглядеться.
– Ты разве не знаешь, я не женат. Не смог тебя из памяти убрать. – Переплетаются хмельные взгляды, сплетаются жадные руки.
– Ты один? – замирает от счастья.
Утвердительно качнул головой, утонув лицом в шелке ее волос.
– И я одна, не замужем. И не была. Только ни к чему все это, мне уходить пора, не держи и не зови, мне и без того так тяжело!
– О чем ты? Мы уже вдвоем, кто нам мешает?
– Не поправить того, что уже случилось, сам видел, времени отпущено мне мало.
– Что ты говоришь, – шепчет чуть слышно, – не понимаю, – вдыхая знакомый аромат, щекой прислоняясь к ее щеке.