Переживу, о, небо, эту отвергнутую ночь, и просить любовь, будто милостыню на паперти, не стану.
Что не сбылось, пусть разбивается! Осколки разлетятся, словно ласточки сизые по свету белому, и новая любовь родится там, где упадут они.
― Не призывай в свидетели напрасно небеса. На нашем небе никогда не загорится звезда желания. От многих передряг я поседел до времени. И сердце успокоилось, просит покоя. Хотелось, быть может, многое изменить. Но, стоп, – ладонью остановив ее движение невольное, – только не здесь, и не сегодня. – Опустил взгляд, чуть слышно, – в лунном сиянии купаются твои уста. Такие сладкие и такие… вкусные. Они сведут с ума любого… – уже твердо, уверенно, – для меня твоя усмешка – это сестры улыбка. И не более. – И уже совсем весело, – может потом, когда княгиня выздоровеет, я смогу встретить свою, тоже одинокую судьбу и с ней пойду по жизни дальше. Но не сейчас!
― И не со мной.
― И не с тобой! Пойми и не обижайся на мою правду. Ты такая сумасбродная. – Усмехнулся горько. – Не хватит пылу у меня любить такую. Стар стал для шальной любви.
Мне, как сама недавно говорила, ровнюшку по годам, по силе духа. Помнишь, слова свои? Пускай другая ночь захлебнется твоей любовью. Эту же давай оставим недотрогой. Не потревожим тишину страстью надуманной. От притворной любви утоления не бывает. Зола уже не разгорится, как не стараться. Сгоревшие головешки никогда не вспыхнут пламенем горячим. – Засмеялся тихо, довольный этим сравнением.
― Если не можешь постичь жар чужого огня, не глумись над тем, кто заражен любовью. Вдохни пламя души его, сердца пылкого огонь хлебни, благодарный. Глуп тот, кто отрекается от счастья. Миг лови – радуй себя любовью. Упивайся наслаждением, страстным желанием наполни тело свое. И, если хочешь от судьбы в подарок розу получить, не страшись ее шипов, рук исколоть не бойся… Хотя в душе я нежная ромашка, – улыбнулась мягко.
― Приходилось как-то нежность эту наблюдать. Ты, скорее тигрица дикая, необузданная.
― О, могу любой быть! Домашней кошечкой, пушистой, мягкой, нежной, преданной. Лисою хитрой, умной, осторожной. Строптивой львицей, смелой, сильной и решительной. Но всегда, словно серебряный кувшин с вином, я полна желания. Неотразимой и желанной хочу быть каждое мгновение!
Горит, будто зоря, не угасает ночь жаркая моя. Не скрою, я страсти невольница. Ее рабыня вольная. Она пленила мое тело. В ней утопила я свою душу и сердце. Благодарная, купаюсь в лучах ее горячих, пью из родника ее неиссякаемого.
― Похоть твоя хозяйка! А чистая любовь не может со страстью безумной дружить. Вместе недолго им быть в теле развратном, в душе ненасытной. Запомни, если низкой похоти будешь рабыней, останешься в старости пустой и одинокой, словно сухой лист осенью поздней. Грех свой потом ничем не сможешь искупить!
― Чего печалится, что в рай не пустят. Для влюбленных рай на земле. Преграда в любви для них целомудрие и рассудок. Разум от любви теряется.
― Тебя не трогает молва? Что завтра будет город говорить о нашей встрече?
― Что чужие толки, пересуды толпы? Для меня это звон пустой. О ком не судачат, тот скучен в жизни. Все мы любим посплетничать. Души изнанку всякого понять легко; каждый стремится выискать чей-то грешок, чтобы потом свой оправдать.
― Как остывшие головешки лежат почерневшие, так и моя душа сейчас пуста. В ней лишь забот бремя невыносимое. Мысль тяжкая терзает голову мою. Лишен я сна и отдыха, ночи и дня. Если в душе увял цветок, он больше не расцветет, как не умоляй его. И вообще, сердцу воли давать нельзя. Оно, ретивое, бывает ненасытным. Надо уметь держать его в креп-кой узде.
― Легко сказать, метлою из души не выметешь, словом твердым не прогонишь, хоть волком вой, чувство это. А, если хочется любить? Желанной и неотразимой быть, желанный мой, хороший мой, на небе, на земле, единственный! Если бы ты только решился, этой ночью было бы нам жарко, очень-очень!
― А потом…
― Потом у каждого в судьбе своя дорога. После сама буду нести свой грех уже далеко от те6я. Если чаша любви моей отравлена грехом, испить ее до дна должна же я.
Дай, мне хоть раз щекой прижаться к твоей ладони сильной. Услышь тихий стук моего сердца. Оно, живое, так хочет счастья. Не бойся каплей страсти свое сердце надорвать. Изведай вкус поцелуя. – К нему подалась, отпрянул он испуганно. ― Но, вероятно, не судьба. Не спешу прижаться к твоей груди. Вижу, отвергнешь.