***
Слух молниеносный уже пронесся по всему городу, сегодня необыкновенный, сладкоголосый артист будет петь. Друг за другом, неторопливо важно и обстоятельно чинно собирались недоверчивые гости, себя показать, и на других поглазеть. Постепенно собралось народу прилично. Почти все столики были заняты. Многие пришли с женами.
Шумно переговариваясь, не спеша пили чай, громко и чинно прихлебывая ароматный напиток с блюдца, терпеливо ждали обещанного.
На некоторых столиках высились распочатые бутылки вина. Немногие позволили себе начать вечер с рюмочки. Все это будет потом, ближе к полуночи: и песни горластые, и пляски неуемные.
Наконец долгожданное действие началось. Тяжелый занавес, вздрогнув испуганно, застыл и поплыл, разбивая надвое небольшую сцену. Раздались жиденькие хлопки.
Заиграла веселая музыка. На сцену выпорхнули яркими, пестрыми бабочками вечно юные особы в коротеньких пышных платьицах, в светлых ажурных штанишках. Старательно отпрыгав номер, ускакали под громыхающую мелодию за занавес.
Застыла напряженная тишина. Вышел седенький, сухонький старичок благообразного вида с гитарой в руках. Присел на краешек стула. Бородка клинышком, словно пучок волос приклеился, глаза хитрющие. Шустрые пальцы, как бы нехотя, ударили по струнам. Замер на мгновение, склонившись над инструментом, прислушиваясь к чистому звуку.
Начал, словно нехотя, ловкими пальцами перебирать струны тугие. И вот запела, затужила родимая, покорно доверяясь мастеру.
Тут вышел мужичок с широкой, торчащей седым веером бородой. Старательно запел об обманной любви. Бас его рокотал мягко и проникновенно. Посетители, недовольные началом вечера, что видели и слышали уже не раз, стали шумно переговариваться друг с другом.
После них на сцену выплыла дородная девица. Верно, звезда местного разлива. Встретили ее намного охотнее. Особенно старались молодые люди, сидевшие полукругом впереди. Они шумно аплодировали своей любимице.
На круглом лице ее глупое выражение самодовольства. По всему видать, что знаменитость гордиться крепким, цветущим телом, пышным бюстом, сильным голосом. Она, одетая в блестящее длинное платье с большим, вызывающим вырезом на груди, горделиво окинула оценивающим взглядом публику, снисходительно кивнула поклонникам, томно подняв глаза, с побеждающей страстностью запела о праве на счастье.
― Опять эта выползла про любовь размазывать, – послышался недовольный ропот среди женщин. Они не жаловали певицу своею благосклонностью в отличие от своих влюбчивых, доверчивых мужей. Она раздражала своим тупым высокомерием, вызывающе игнорируя их присутствие.
Сегодня у большинства никак не получалось нужного лирического настроения. Сидевшие за передними столиками, молодые кавалеры, еще пытались создать приличный вид торжественного внимания. Они старались аплодировать артистам с чрезмерным усердием. Зато сзади сидящие, те, что попроще, и в большинстве своем, постарше, выражали явное неудовольствие.
Главного виновника торжества не видно было.
Тут Марта заметила Вирену с мужем. Они сидели за столиком одни. Обед заказали обильный, напитков мало. Граненый графинчик с мутноватой жидкостью и бутылка вина с пестрой этикеткой. Кушал супруг, нахваливая местную кухню. Вирена выпила рюмку, не больше. Не ела, не пила, только ковырялась вилкой в тарелке. Заметно было, что, явно, недовольна происходящим.
Вокруг тонкой длинной шеи ее, по очень покатым плечам сползал изящный шелковый шарфик. Тощая, остроголовая фигура высилась ровно и непреклонно, оглядывая окружающих с презрительной ухмылкой. Рядом прели телеса ее ужасно озабоченного супруга. Его бегающие, нервные глазки никак не могли успокоиться. Украдкой, из-под опущенных век жадно рассматривал вожделенные прелести присутствующих дам.
Вирена отсутствием воспитания не страдала. Могла запросто при всех задать головомойку, если замечала похотливые взгляды мужа. Поэтому привык хаживать сюда в одиночку, тайком от нее. И сегодня, конечно, не испытывал глубокого восторга от присутствия строгой супруги с ее поджатыми, недовольными губами, ее высокомерным взглядом, с ее привычкой следить за каждым неловким движением мужа, чтобы тут же отреагировать ядовитым замечанием.
И надо же такому случиться! Увлеченный знакомой мелодией, забывшись, он, как истинный кавалер, по давней привычке, выскочил вперед, подбежал к обожаемой певице, подарил цветы, что заблаговременно припрятал в рукаве и поцеловал пухлую ручку.
В старательном неловком поклоне очень близко подошел к пышному бюсту, уткнувшись в него носом. Когда вернулся за столик, напоролся на яростное шипение жены,