― Эх, ты, горе мое луковое, все бы только куражиться да языком трепать невесть что. – Она, шутя, шлепнула его по плечу. Трофим схватил за руку, – не уходи, а!
― Марта? – услышала рядом до боли знакомый голос, оглянулась и увидела Антона. – Здравствуй! – Удивился встрече нечаянной.
― Здравствуйте, – вмиг оробела от неожиданности такой. Он же от радости светился. – Как твои дела? Я думал, тебя нет в городе. Я так тебя искал!
Марта молчала. Жадно смотрела на него и молчала, растерянная.
― Как всегда, сама красивая, немного шумная, и такая славная. И как всегда ранимая! Отчего не играет смешливый лучик в озорных глазах? Они печальны от незаслуженных обид? Как ты жила, как ты живешь? Что нового в твоей судьбе?– оглянулся на Трофима, что сердито сопел рядом, всем своим видом высказывая свое явное нерасположение к неожиданному собеседнику.
― Где же ты раньше был, – выдохнула тоскливо, не удержавшись.
― Марта, я тоже очень скучал по тебе. Кто рядом с тобой сегодня? Ты не одна?
― Ты, вижу, тоже.
Рядом с ним остановилась, обеспокоенная изменившимся настроением Антона, Наина, так же недоуменно рассматривая Марту.
― Твоя жена.
― Да, будущая, скоро свадьба, – ответил быстро, будто нехотя.
Марта, спохватившись,
― Я тоже вышла замуж. – Зачастила, словно опасаясь, что ее перебьют. – Не смотри, что молод, возле молодого мужа и жена молодеет, годы ее не берут. Я счастлива сегодня. Сердце и жизнь доверила ему и так тепло мне рядом с ним, так хорошо и сладко. – Шутливо прижалась к плечу Трофима, и заторопилась нервно.– Мы спешим, нас ждет извозчик. Договорим потом, до свидания! – кивнула им, двоим.
Она заметила, как изнуряет ревность Наину, как в один миг из красивой, уверенной в себе женщины превратилась в пожилую тетку, глаза потускнели, горестно сжались губы. Женщина сердцем безошибочно определила в Марте свою сильную соперницу, почувствовала, что ее милый друг далеко неравнодушен к этой случайной знакомой и испугалась за свое будущее. Она так долго жила одна, пока не встретила свою вторую половинку.
Марта сколько раз переживала это коварное чувство отчаяния, что сушит душу своею беспросветной тоскою. Ей стало жаль бедную женщину. Схватила под руку ошеломленного Трофима, потянула по дороге.
― Погоди, – Антон взял под локоть, с безысходной мольбой в голосе, – я столько времени тебя не видел, всего пару слов сказать хочу. – К себе привлек. – Дай погляжу напоследок, загляну в глаза, когда еще придется свидеться.
Ясно-рыжеватый цвет волос, тщательно уложенных в косу, немного растрепанных на висках и на затылке. Как всегда благоухание, тонкое и нежное, подчеркивающее обаяние, влекущее к себе чарующим соблазном, что создает не только любовную, но и духовную связь между телом, что излучает его и телом, что вбирает этот аромат. Все, то же горячее дыхание, глаза дурманящие, с паволокой и губы, сладкие, родные.
― Ты думала, я глаз печальных не замечу. Не отпускай! Не потеряй! – зовут они на помощь. Твои упрямые губы лгут, что счастлива ты. Я был бы рад, что у тебя все хорошо, что все в порядке, но почему глаза твои кричат!..
Ты знаешь, я помню все! Ту ночь я не забыл! Ах, какие ты говорила слова!
Марта, завороженная его взглядом, как бы очнулась, вмиг отрезвела.
― Я себе любовь тогда придумала, мне так хотелось разворошить тебя. А теперь в моей груди другое бьется сердце, и вижу, что в новом этом сердце втроем окажется нам тесно. Разные у нас судьбы, у тебя другая жизнь. Прощай, любовь, не ставшая судьбою, мне сейчас в одну, тебе в другую сторону. Простившись со мной, себя успокой: я не страдаю, не ревную, не прошу вернуться, твои объятия меня сегодня не волнуют.
― Как мне быть теперь, я не знаю? Смешинки глаз твоих задорных так часто по ночам мне сны тревожат. Я не хочу, но думаю все время о тебе.
― Не волнуй себя напрасно, пусть остается все, как есть. Одним мгновением перевернуть судьбу нельзя, прощай!
― Встрече рад и огорчен разлукой, можно, поцелую напоследок.
Испугалась Марта, попятилась назад.
― Чего не было никогда, не воротится, разбилось то, что не сбылось. Ты не один, я не одна, с другим я нынче, ты с другой. Вон у супруга моего обиды полные глаза, я не хочу, чтоб он страдал. Отойди же от меня, люди косятся.
― Вижу, уйдешь и больше не вернешься. Ему завидую, ты с ним, ты не со мной. Сам виноват.
― Уже не важно, чья здесь вина, отпусти на покаяние душу. – Улыбнулась мягко, освобождая руки из крепких объятий.