— Обалдеть, — прошептал доктор усаживаясь поудобнее. — Кара, милочка, подай-ка мой саквояж. После такого экскурса в историю, мне бы напиться хорошенько. Но как я понимаю, я вам здесь не для этого нужен.
— Бертран, — протянул ему руку Себастьян.
— Кто это? Ах, да, это же я! Пожалуй, вам лучше называть меня Барри. Привычнее будет, что ли. Ух, ты! И что это все реально было? Вы же видели все своими глазами? А как я там умер?
— А это важно? Ты был счастливым и богатым гномом…
— А еще очень плодовитым гномом, — перебила Кара Себастьяна. — Твои многочисленные потомки просто проходу нам не давали, когда мы встречались!
Доктор довольно рассмеялся.
— Так что же вам, господа вампиры, надо от меня?
Себастьян многозначительно кивнул на Марту, все еще сжимающуюся в углу.
— Мирра? — удивился доктор. — Это же она? Я прав?
— В этом-то и проблема, док. Она простой человек, но в прошлом, она была тем, кем вы ее вспомнили. А теперь и она вспоминает. Но, она не сможет этого понять и принять, ее мозг не выдержит этого.
— Я помню Марту совсем юной, и теперь все ее кошмары, обретают совершенно другой смысл. Бедная девочка. Опять на нее сваливается непосильный груз. Но что не так? Я смогу ее успокоить, найти объяснения всем ее видениям, растолковать, утешить, но это не будет правдой. Она просто не вспомнит прошлого.
— Не нужно чтобы она вспоминала, док, — Себастьян налил себе выпивку и устроился на окне. — Ее способности… Она видит нас, видит, не как людей, видит нашу истинную суть, она может развеивать личины, и это пугает ее, а оставить ее я не могу, ей угрожает опасность.
— Калисто? Красный дракон, — понимающе кивнул бородач.
— И не только, — вставила Кара. — Есть еще кое-кто. В данной ситуации еще более опасный, чем Кали.
— Так чего же вы ждете от меня?
— Ей будет проще узнавать истину частями. Очень маленькими частями. И будет правильнее, если это будет исходить от тебя, Барри, как от ее психоаналитика.
— Сложная задача, почти невыполнимая, — пожал плечами док. — И с чего мне начать?
— С нас, — ответил Себастьян. — Она не должна нас бояться, даже если будет видеть истинные личности.
— И как ты себе это представляешь, вампир? Что я ей скажу? Что вампиры — это нормально?
— Ну, Барри, ты что-нибудь придумаешь, пройдоха-гном! — похлопала его по плечу Кара. — Это все ради доброго дела!
— Доброго? Спасти мир? Опять?
— Нет, Барри, на сей раз все гораздо проще. Кален, то есть Орлен, ну, не важно. Они должны встретиться, наконец, — Себастьян развел руками. — Но ей об этом знать не положено.
— Как и о вампирах, гномах, драконах и всем том, о чем вы только что болтали, — сухо произнесла Марта. — Кто он? Вы же знаете? С кем я должна встретиться?
Она смотрела прямо на них. Бледная, взъерошенная, растерянная, но спокойная. Кара со злостью врезала кулаком в стену, от чего с потолка посыпалась штукатурка. Себастьян хлопнул себя по лбу и отвернулся. Доктор же напротив повернулся к ней лицом.
— Марта, — тихо проговорил он, доверительно беря ее руку в свои и заглядывая в глаза. — Что ты слышала, дорогая?
— Все, с того момента, как он протянул тебе… вам… чашку.
Доктор отвернулся и задумчиво почесал свою бороду.
— Предлагаю, для начала, выпить! — нарушил затянувшееся молчание доктор. — И, побольше! Наливайте, господа вампиры, и можете сбросить свои личины, как я понимаю, здесь они больше вам не потребуются. Ты же их видишь, Марта?
Она не ответила, лишь кивнула. Психоаналитик пожал плечами и приложился к своей фляжке, не дожидаясь, когда ему подадут стакан с чем-нибудь другим.
— Она нас убьет, наплевав на тысячи лет дружбы, — резюмировала Кара, протягивая стакан с виски Марте.
Марта осушила его одним глотком и потребовала повторить. После четвертого стакана за десять минут, она заметно расслабилась.
— А теперь, с самого начала, мать вашу! Что здесь происходит? Кто вы? Кто она? Кто он? И главный, раздери вас черти, вопрос: кто я? И почему это все свалилось на мою грешную голову?
— Демоны, не черти, — автоматически поправил Себастьян. — Черти — это низшие существа, они не имеют доступа в этот мир и, соответственно, не могут никого разодрать. А вот демоны — это совсем другое дело. Но и они уже многие тысячи лет ведут себя пристойно, не вторгаются в ваши жизни, наслаждаясь тем, что им необходимо.
— Что ты там блеешь? — сурово глянула на него Марта. — Я не понимаю, какого черта?
— Марта, на-ка выпей еще, — протянул ей стакан док. — Разговор затянется, устраивайся поудобнее. Итак, друзья мои, вы просили меня поговорить с ней, я с удовольствием сделаю это, поскольку вам, одна милая особа, просто отрежет языки, если вы пророните хоть слово.