Бастер перевел дух, поставил бутылку на дно и принялся открывать остальные. Потом он роздал их своим спутникам.
Пола разлеглась на парусах, закинув руку на борт, и поднесла бутылку ко рту.
Блаженно потянувшись, Бастер провозгласил:
— Все добрые друзья и раз-весе-лая компания! Недаром говорится: обладая другом, не соскучишься!
Пола взвизгнула от смеха. Дэнни сидел, держа в руке бутылку, и его затягивал промозглый туман. Руди говорил:
— Вот, Бастер, поглядел бы на тебя сейчас твой старик!
— Мой старик — вонючий ханжа, каких мало! — взревел Бастер. — Чтоб ему в аду не хлебнуть и глотка!
Руди хлопнул его по плечу.
— Сказано, как подобает мужчине, Бастер. Ура в честь Бастера!
— Валяй, — вдохновенно загремел Бастер. — А ну, хором:
Пой, размахивай бутылкой, пей, пой и…
— Что это случилось с капитаном Трезвильо? Давай тяни, тяни грот-брас, шкипер, а не хочешь, отдай его Поле. Поле-пьянице, нет, Поле-полудеве!
— Заткнись, Бастер, вонючка!
— На Бастера не обижайсь! Бастер — свой в доску! Подать Бастеру вино, женщин и песни…
Он швырнул бутылку из-под вина за борт. Руди скалил зубы и хлопал, а Пола смеялась, смеялась, смеялась, а Бастер раскачивал лодку и ревел:
Он встал, еле держась на ногах.
— Эй, Бастер! — Руди был испуган. — Поосторожней, старина. Мы уже черпнули воды.
— Воды! — презрительно загремел Бастер. — Что моряку вода! Качай ее, раскачивай! А, Пола? А не покачаться ли тебе с Бастером, да по-настоящему?
Ухмыляясь и спотыкаясь, он направился к носу.
Пола подняла бутылку и крикнула:
— Я тебя ударю, Бастер! Я серьезно говорю!
Дэнни услышал тщетные протесты Руди, а Бастер уже вырос перед ними — глаза его блестели, как у химеры на водосточной трубе. От их похотливой угрозы он почувствовал приступ тошноты и, поперхнувшись собственным криком, согнул ногу и изо всех сил ударил Бастера в живот. Лодка накренилась, Бастер зашатался, отчаянно размахивая руками, и с хриплым воплем полетел в воду. Он всплыл, отфыркиваясь, и уцепился за борт — озверело трезвый.
— Черт, я тебя убью, сволочь! — он попытался вскарабкаться в лодку, но намокшая одежда тянула его вниз.
Пола, прижимая к груди бутылку, корчилась в конвульсиях на парусах, а Руди стоял на четвереньках перед Бастером и говорил:
— Ну, Бастер, ну, старина, успокойся, и мы тебя втащим в лодку.
— Ты остришь или сопишь? — Бастер плеснул Руди в лицо соленой водой.
Руди решил проявить твердость:
— Послушай, если мы втащим тебя в лодку, ты должен обещать, что будешь вести себя мирно.
— Никаких обещаний! — рявкнул Бастер и начал молотить кулаком по борту.
Пола вплотную придвинула лицо к его лицу.
— Обещай! — прошипела она. — А не то я позову большую акулу и велю ей откусить тебе ногу. Я подманю ее на пиво, — и она вылила остатки пива в воду рядом с ним.
— А, черт! — простонал Бастер. — Что я тебе, Иона, что ли? — Он свирепо посмотрел на Дэнни. — Ну, ты, сморчок, убирайся на нос и сиди там смирно, если дорожишь своей треклятой шеей!
— Надо прежде вам помочь, — процедил Дэнни сквозь зубы.
— А пошел ты со своей помощью! Сказано: держись от меня подальше!
Руди и Пола ухватили его за руку, и Бастер перевалил через борт. Пола взвизгнула:
— Поймали рыбку в мутной водичке! — и снова начала корчиться на парусах.
— Держи, старик, — сказал Руди, протягивая Бастеру весло. — И навались, не то схватишь воспаление легких.
У слипа собралась толпа. Слышались приветственные вопли: «Дорогу чудовищу Лох-Несса!», «Кто теперь станцует с Бастером?», «Бис, Бастер, бис!» Какая-то девушка посмотрела на яхту, втянула носом воздух и ахнула:
— Боже милостивый, несет, как из пивной!
А другая добавила:
— От них от всех. Вот такие и компрометируют клуб.
Бастер и Руди исчезли за углом клуба, и тут же заработал автомобильный мотор. Пола сказала:
— Он мог бы предложить подвезти нас. — Она повернулась к Дэнни. — Я вижу, тебе все это не нравится, так уйдем.
— Если тебе хочется, я останусь, — сказал он с некоторым вызовом.
— Нет, пойдем. Было очень весело, но хватит.