Еще в коридоре он неторопливо закурил, а проходя мимо «Эмбассадора», решил выпить и заглянул в бар на первом этаже. На обратном пути он задержался в вестибюле и с видом завсегдатая бесцеремонно поглядел на девушку, которая сидела в кресле у стены. Конфетка! Она перехватила его взгляд и отвела глаза. А что, если…
В окне лавки закладчика на Каслри-стрит — хаос фотоаппаратов, биноклей, ружей, микроскопов, чемоданов, бильярдных шаров, пишущих машинок и драгоценностей. Кольца плотно сидели в прорезях красного вельветового подноса, а над ними, как ряды часовых, выстроились булавки для галстуков, переливаясь в свете лампочки. Карточка гласила: «Кольца и булавки по дешевой цене». Арти потрогал медную подковку в своем галстуке, поглядел на свои лишенные украшений пальцы. Он вошел в лавку.
Закладчик окинул его цепким взглядом.
— Слушаю вас, сэр. Чем мы можем вам служить?
— А показать нам кольца на подносе с витрины, — сказал Арти.
Закладчик достал поднос и осторожно поставил его на прилавок.
Слоун выбрал кольцо и надел на палец. Оно сидело, как влитое. А камушек-то прямо как настоящий.
— Сколько?
— Пять фунтов, сэр. Только для вас, и очень скромная цена. У ювелира за такой бриллиант вам придется отдать двадцать пять фунтов, не меньше.
Арти снял кольцо и оглядел его критическим оком. Он сказал:
— Бриллиант! Граненое стеклышко — это будет верней.
— Этот камень — циркониевый бриллиант, — печально ответил закладчик. — Или я, по-вашему, не знаю?
Арти положил кольцо назад на поднос.
— А эта булавка почем?
— Четыре фунта десять шиллингов без запроса, — резко ответил закладчик.
Арти положил булавку и кольцо рядышком на прилавок.
— Даю за них вместе полтора фунта.
Закладчик слово не расслышал. Он показал на булавку:
— Это же аметист. Редкий лиловый аметист.
— Бьюсь об заклад, их еще пятьдесят штук нарезали из той же бутылки, — заметил Арти.
Закладчик переложил кольцо и булавку назад на поднос. Арти ухмыльнулся:
— Два фунта.
— За булавку или за кольцо?
— Вместе.
— Пять. За то и другое — пять фунтов.
— Два.
— Четыре.
— Два.
— Ничего! Кончен разговор.
— Три. Это мое последнее слово, — Арти повернулся, чтобы уйти.
— Ладно, — раздраженно буркнул закладчик. — А теперь отправляйтесь дальше по улице и заложите их за четыре фунта. С руками оторвут!
— Как бы не так! — засмеялся Слоун. — Пол фунта будет точнее, — он вытащил бумажник.
Закладчик вздохнул.
— Вам бы настоящим делом ворочать!
— Бы? — Арти бросил на прилавок три фунтовые бумажки. — Уже ворочаю.
Он неторопливо вышел из лавки и направился по Кинг-стрит прямо к трамвайной остановке. Чего тащить пакеты из города? Все можно будет купить около дома.
На Дарлингхерст-роуд он остановился у цветочного магазина. За стеклом витрины в ведре — гладиолусы. Н-да! Хороши. Он вошел.
Продавщица в халате, с желтым бантом у горла улыбнулась ему:
— Что вам угодно, сэр?
(Я бы тебе сказал!)
— Большой букет вон этих цветов в ведре, — сказал он. — Впрочем, можете завернуть их все.
Девушка вынула охапку гладиолусов.
— Очень красивы, правда? Тут на двадцать пять шиллингов, сэр, — она снова улыбнулась.
Арти судорожно глотнул и принялся рыться в карманах. И почему закладчики не торгуют цветами? Потом он купил большой шоколадный набор «Червонное золото», бутылку сладкого хереса и бутылку шипучего вина, два фунта креветок и большой щедро изукрашенный торт. В кондитерской он с сомнением взглянул на ворох пакетов и попросил разрешения оставить их тут, пока он сходит за такси.