— Я! — рявкнул Слоун. — Я миллионер!
— Миллионер! — палец оратора указал прямо на него. — Поглядите-ка на того, кто миллионер по субботним вечерам.
Пегги потянула Слоуна за рукав:
— Ну пойдем, Арти. Мне надоело это слушать.
Слоун презрительно бросил в сторону трибуны:
— Убирайся в свою Россию! — и взял Пегги под руку. Они неторопливо пошли через «Домейн» по направлению к картинной галерее.
— Почему такие люди всегда недовольны? — спросила Пегги. — Почему они все время произносят речи?
— А просто завидуют тем, кто получше, — небрежно процедил Арти. — Не хватает умишка хорошо устроиться, вот и начинают ругать все подряд.
— Я рада, что ты не такой, Арти!
Он обнял ее за талию так, что его рука прикоснулась снизу к ее груди.
— Ты же меня знаешь, крошка. Счастливчик Арт Слоун, к вашим услугам.
— Будем знакомы, Счастливчик, — кокетливо сказала Пегги.
Он принялся негромко напевать, и они пошли, чуть-чуть раскачиваясь в едином ритме — оба были хорошие танцоры.
— Но ты еще не сказал мне, Арти, куда мы идем. Так куда же?
— На свидание, — сказал он доверительно. — Наше с тобой. Чай на двоих и полутемный уголок в одном известном мне местечке. В отличном местечке: его рекомендует сам Арт Слоун, и значит, оно первый класс.
— Для нас хорошо только самое лучшее, правда, Арти? — спросила Пегги, подыгрывая ему.
— Ты быстро схватываешь суть, крошка! — Он вдруг повернулся к ней, прищелкнув пальцами. — Совсем забыл сказать тебе, Пегги: Дэйв Фримен устраивает в «Палэ» самый большой безостановочный марафон во всем Сиднее. Сперва он проведет отборочные соревнования. Чтобы попасть в финал, надо доказать, что ты способен выдержать не меньше пяти часов подряд. А не выступить ли в финале Слоуну и Бенсон и не отхватить ли сотню?
— Сотню, Арти?
— Как сказано, и никаких скидок за выплату наличными. Разве я не говорил, что мы будем партнерами в танцстудии «Идеал»?
— Ой, Арти! По-твоему, мы можем победить?
— Никаких «можем», крошка! И нам предложат фотографироваться для рекламы — ну, ты знаешь: «Мистер Арт Слоун и мисс Пегги Бенсон, победители безостановочного танцевального марафона в «Палэ», носят бальные туфли Гилберта, курят сигареты «Кэпстен» и так далее и тому подобное. А за это тоже платят не меньше десятки за штуку, так что выиграем мы не сотню, а побольше. Участники платят по десять шиллингов с головы.
— И неизвестно, что из этого дальше может получиться…
— Снова в точку! Займешь первое место в таком марафоне, и уже есть с чего начать.
— А хорошо было бы начать вместе, правда, Арти?
— Так оно и будет. Тебе нравится вот тот многоэтажный дом на холме?
— Очень! Мне вообще нравятся дома на Кингс-Кросс.
— Мы снимем квартиру на верхнем этаже! — Слоун воодушевился, его глаза блестели. — Откуда все видно. Чтобы по ночам внизу горели огни всего города. Вот что мне по вкусу!
— И мебель у нас будет хорошая и все остальное тоже!
Пегги теснее прижалась к нему. Если бы она не пришла на танцы, когда он ее пригласил, ничего этого не было бы! И она все еще ходила бы гулять с Элис, которая без конца твердила, что ее ни один мужчина не проведет, нет уж, — пусть только он появится!
— Все будет хорошо, правда, Арти? — сказала она вслух.
Хорошо! Ну конечно же! Он сказал:
— Экстра-класс! Вот как это будет. Мы знаем, чего хотим, крошка. Не то что этот типчик в парке. Вот уж он доводит свою жену, если только он женат!
Пегги тихонько засмеялась.
— Ты ведь не будешь меня доводить, Арти?
Его рука под ее локтем украдкой скользнула выше.
— Ты же меня знаешь, Пегги. Я из тех, кому можно доверять.
— И ты мне тоже можешь доверять, Арти. А я всегда думаю то, что говорю.
— Ну, а я хочу говорить то, что я думаю, всегда, не заботясь, кто там еще что говорит. Если человек может всегда прямо говорить все, что думает, значит, он на коне.
12
Вокруг бухты царило тихое спокойствие. Дети играли на узкой полоске пляжа и плескались в лениво набегающих волнах. Родители сидели на песке с книгами и журналами, либо прогуливались по берегу. Большие особняки над обрывами, их широкие лужайки и безупречные сады, их частные пристани и лодки представлялись Риджби надежным оплотом безмятежного существования, зримым воплощением весомого и таинственного богатства.