— Пожалуйста.
— Хорошо ли вы знаете этого человека?
— Очень хорошо. Я знаю, что мне приятно, когда он рядом.
Морган нетерпеливо махнул рукой.
— Эдит, вы всегда ставили всякие благородные идеи выше практических соображений. Говоря грубо: что вам известно о его финансовом положении?
Она колебалась, испытывая отвращение к деспотизму денег, который, как сажа, зачернял его взгляд на мир. Но честно ли это по отношению к нему? Взяв на себя устройство ее дел, он снял с ее слабых плеч тяжкое бремя. А теперь она была заранее готова отвергнуть его совет только потому, что он диктовался иным взглядом на вещи. Она сказала сдержанно:
— Насколько мне известно, он достаточно обеспечен, — и тут же добавила, почувствовав всю уклончивость своего ответа: — Но право же, Ральф, существуют иные мерки…
— Не спорю, Эдит, — перебил он, — но эту мерку все равно нельзя игнорировать. Я ясно вижу, что вы слишком многое принимаете на веру.
— Ральф! Не надо. Существуют вещи, которые я просто не могу объяснить. Они слишком личные. Вам придется поверить мне на слово.
— Очень хорошо, — сухо сказал он. — Если вы не считаете возможным обсуждать это дело, я настаивать не стану. Я знаю, какой капитал у вас есть. Не выпускайте его из своих рук. И посоветуйтесь со мной, если у вас возникнут какие-нибудь сомнения.
Подтекст этих слов был для нее отвратителен. Она сравнила его самоуверенную настойчивость и бесцеремонную доброжелательность с мягкой и почтительной нежностью Джо, и они резанули ее, как грязное пятно на гармоничных переливах красок.
— Хорошо, Ральф. Непременно, — сказала она с притворной благодарностью. — Ну, а теперь, я думаю, вы не откажетесь от чашки чаю.
Когда она вернулась, он выглядел более спокойным.
— А! — сказал он, беря чашку из ее рук. — Как это приятно, Эдит! Вашему Риджби повезло. Когда же произойдет счастливое событие, э?
— Оно уже произошло бы, если бы не одна небольшая задержка. Но теперь не позже чем через месяц. Хотя, конечно, свадьбы мы устраивать не будем.
— Ну разумеется, дорогая моя, разумеется.
Они еще немного поговорили, и, когда, уходя, он с грубовато-смущенным поцелуем пожелал ей счастья, Эдит смягчилась.
— Спасибо, Ральф. Мне очень хотелось услышать это именно от вас.
— Мне не так-то просто было это сказать, дорогая моя, — он легонько похлопал ее по плечу. — До свидания, Эдит.
— До скорого свидания, Ральф. И надеюсь, вы будете нас посещать, — добавила она, внутренне вздрогнув.
— Буду очень рад. Скажите только слово.
Закрывшаяся дверь оборвала звук его шагов в коридоре, и Эдит вернулась в гостиную. Она убрала посуду, а потом села и открыла журнал. Ее мысли были лишь слабо связаны с тем, что она читала, вскоре узел развязался совсем, и она положила журнал на ручку кресла, почувствовав, что очень хочет увидеть Джо.
Она хотела этого и сейчас, пока месила тесто для булочек, хотела, чтобы он произнес ясные и определенные слова, после которых она раз и навсегда перестала бы тревожно прислушиваться, опасаясь бесцеремонного вторжения, сомнений, тихих шагов во мраке.
31
Риджби сделал знак и, когда Дэнни подошел к нему, сказал:
— Мистер Рокуэлл просит вас зайти к нему в кабинет, Дэнни. — Растерянность на лице мальчика задела больное место его совести, — и он добавил: — Не волнуйтесь. Порой случаются самые неожиданные вещи. И если Рокуэлл спросит вас о вашей работе, не отмалчивайтесь. Прямо скажите все, что вы думаете. Ну, идите… Желаю удачи.
Риджби снова принялся заполнять время работой. Ситуация в это утро, после того как пропажа была обнаружена, оказалась гораздо менее грозной, чем он ожидал. Полнейшее недоумение Джаджа и Росса породило в нем ощущение собственной значимости — ведь он создал тайну, ключ к которой есть только у него.
— По-моему, мы зашли в тупик, не так ли? — сказал он, когда они совещались в кабинете Росса. — Мне кажется, вам следует поставить в известность Фиска.
Фиск поставил об этом в известность Рокуэлла. И началось паломничество на верхний этаж.
Он сам поднялся туда после Джаджа, и взгляд Рокуэлла, когда он вошел в кабинет, сказал ему, что управляющий озабочен и не знает, как поступить.
— Странное происшествие, Джо. Что бы вы посоветовали?
Нечаянная ирония этих слов глубоко задела Риджби. С какой стати должен он давать советы? В первый раз за все это время им понадобился его совет.
— Для меня это неразрешимая загадка, — сказал он, бросая им безмолвный вызов. — Насколько я могу судить, следует обратиться в полицию.