ишь, - пропыхтела Джул, кляня себя за то, что не рассчитала тяжести рюкзака. - Тараканы в ее голове прекратили маршировать и разбежались. Однако неприятности только начинались. Спустя несколько часов в обозначенный тряпочными стенами «королевский дворец Иерусалима» явился главмастер собственной персоной. В сопровождении координатора по социальным взаимодействиям. Стучали молотки, порой истерически взвизгивала бензопила на стройке оборонительных сооружений города. Коннахт МакБрайт был деловит и краток, Эленна нагружена папками с распечатками, всем обликом выражая крайнюю озабоченность. Мысленно Джул ей посочувствовала. Какое счастье, что на этой игре она будет всего лишь одной из мирных и незначащих обитательниц Иерусалима. - Джул, ты мне нужна, - сходу заявил МакБрайт. - Давай-ка отойдем. У нас проблемы. Вернее, одна большая проблема. Триш не приедет. У нее какие-то проблемы с родней, ей не до игры. - И теперь у нас нет Мэри Иерусалимской, - пошелестев для важности бумагами, подвела итог Эленна. - На которую завязана добрая половина квент. Нет, подожди кричать: «Я на такое не подписывалась!» Когда у тебя в прошлом году были проблемы с полигоном и буйными троллями, мы тебя выручили. Когда у тебя... - Эль, до меня обычно с первого раза доходит, - скорбно вздохнула Джул. - Нет мне покоя ни днем, ни ночью, ни в праздники, ни в будни. Давай свою писанину. Что там с этой Мэри? Дочурка Конрада Монферрата, потенциальная королева Иерусалимская, еще помню, ее долго и муторно выдавали замуж... - За Жана де Бриенна, - подсказал Коннахт. - С которым она жила долго и счастливо, в любви и согласии. Последний рыцарь Палестины без страха и упрека. - А Бриенн-то хоть, надеюсь, у вас имеется? - без особой надежды поинтересовалась Джул. - Бриенн есть, - закивала Эленна. - Правда, такой... Кросспольный. Чего-то не сыскалось мужиков подходявых на роль. Как что Таоно за Бриенна. Ты же знаешь Таоно? «Я не буду играть в паре с Таоно! Нафиг он мне сдался, со своим комплексом неполноценности и задвигами в самый неподходящий момент!» - Джул, ты можешь отказаться, - осторожно начала Эленна, нюхом почуяв, что сейчас Джул взорвется. - Я понимаю, это неожиданно случилось, мы можем подыскать кого-нибудь другого. Но мы тебя давно знаем. Ты не подведешь и не сольешь игру. На Таоно тоже можно положиться. Джул, ну будь ласка. Выручи нас, не заваливай сюжет! - она состроила мордочку несчастного щеночка под дождем. - Ну Джууул... - А Таоно-то в курсе, на ком ему предстоит жениться? - вздохнув, уточнила Джул. Мастера переглянулись. - Он в курсе, что Триш не будет играть Мэри, но пока не знает, кто ее заменит, - обрисовал ситуацию Коннат. - Мы ж не знали, согласишься ли ты... Сейчас звякну региональщику в лагерь Кипра, предупрежу. В общем, давайте, начинайте организовывать свадьбу. Начнем часов в пять. «Вот только свадьбы мне не хватало для полного счастья!» Толком организовать церемонию не удалось. Однако сыскался священник, сумевший отчитать службу на полагающемся латинском, не заикаясь и не запинаясь на всяком слове. Таоно в образе героя-крестоносца держался, будто кол проглотил, нехотя цедя слова и даже не смотря в сторону Джул. Алиса в своем платье из зеленого дамаска бегала с фотоаппаратом наперевес, украдкой показывала Джул большой палец и всячески морально поддерживала. Был турнир, песни и пляски, китайская наливка под маркой «настоящего кипрского» и в конце концов Джул не выдержала: - Друг мой Бриенн. Это всего лишь игра. На которую народ тащился черти знает откуда. Так давай не станем портить им настроение видом твоей кислой рожи. Я в курсе, что я тебе не нравлюсь. Открою секрет: я от тебя тоже не в восторге. Но сейчас мы Иван-да-Марья, Жан де Бриенн и Мэри Салемская. Сделай усилие и улыбнись, муженек. Хотя бы попытайся. Уверяю тебя, ты от этого не умрешь, - она поправила съехавший набок веночек из бумажных роз и сорванного на ближайшей поляне вереска. - Ну же, Таоно. Шоу маст гоу он или ты только словоблудить умеешь? - Уговорила, - без особого энтузиазма согласился Таоно. Похоже, ему самому надоело пребывать в образе обиженного на весь мир злюки. Он постучал ножом по латунной чашке, символизировавшей кубок, встал и толкнул речь. Бодрую, остроумную и вполне в историческом духе. Гости хохотали, аплодировали, колотили по столу, свистели и хором орали: «Даешь Иерусалим!» Дальше произошло то, о чем хитроумные мастера не пожелали заранее информировать Джул. Из кустов внезапно изник просочившийся на территорию Иерусалима отряд сарацинских партизан, размахивавших саблями, швырявшихся хлопушками и голосивших нечто воинственное. В возникшей свалке Джул сгребли под локотки и, невзирая на робкое сопротивление, аккуратно поволокли в темень и мрак. Так королева Иерусалимская угодила в мусульманский плен - чего, разумеется, не происходило в реальной истории, но что вполне могло иметь место в истории альтернативной. Джул привели в крепость гашишинов на Орлиной горе, разместили в палатке и велели сидеть тихо. Сидеть просто так было неинтересно, и Джул, прихватизировав чужой спальник, прилегла вздремнуть до утра. Решив, что ночью активных боевых действий все равно не предвидится. Интересное воспоследовало прямиком с утра. Выбравшись из палатки, Джул отправилась разыскивать местного султана, а, найдя, принялась изводить вопросами. Выяснилось, что крестоносные отряды с утра пораньше бросились штурмовать принадлежащую туркам Антиохию, и все во имя освобождения похищенной королевы. Каким-то образом Таоно удалось организовать вялых на подъем рыцарей и погнать их в поход. Видимо, она всерьез вошла в образ разъяренного Бриенна, утратившего супругу. Джул, хихикая, выразила сарацинам свое сочувствие и удалилась «молиться в одиночестве» - то есть сидеть на крепостной стене и хлебать чаек, закусывая сушками. «Неверные» поспешно собирали отряд в помощь Антиохии, Джул украдкой слушала плеер - а потом в зарослях под «отвесным обрывом» заколыхались ветки, отмечая чье-то передвижение. Некто крался через лесок вдоль крепости. Когда же сарацины трусцой убрались к полю битвы, выбрался на открытое место. Удивленная Джул признала в незваном госте Таоно. Судя по жестикуляции, он призывал ее слезть со стены. Оглянувшись и убедившись, что она не привлекает ничьего внимания - да лагерь почти пуст, не считая девиц-сарацинок, королева Иерусалимская подобрала юбки и отважно сиганула вниз. «Будут докапываться - скажу, что спустилась по веревке», - решила она. - Привет, доблестный воитель! - И тебе привет, прекрасная дама, - в тон ей отозвался Таоно. - А где все? Долбятся лбами в неприступные антиохийские стены? Как ты их убедил пошевелиться, хитроумный? - Целую ночь действовал на нервы, доказывал и убеждал, пока у них просто не осталось выхода, - Таоно хмыкнула. - Пока они машут мечами там, я побежал сюда. Хорошо, что они не приставили к тебе постоянную охрану. Пошли, устроим тебе торжественное возвращение в Иерусалим. Тут недалеко, но топко. Пошагали. Таоно заметила, что Джул в своих юбках не поспевает за ней и сбавила шаг. Они обсудили возможные политические изменения в игре, если крестоносцы все же возьмут Антиохию - и если не возьмут. Перемыли косточки Мак-Брайту и мастерской команде. Посплетничали об общих знакомых - слово цеплялось за слово, без колючек и набивших оскомину острот. - Ты зачем вообще затеял это спасение в лучшем голливудском духе? - полюбопытствовала Джул. - Ну, шлепнули бы меня сарацины или потеряли где-нибудь в бескрайних аравийских пустынях. Бриенн формально женат, титул короля Иерусалима у него, правил бы в одиночестве. Или нашел в королевы какую-нибудь тян, в смысле мадам. Таого помолчала. Под ногами похрустывала сухая трава, откуда-то снова потянуло дымком. - Ты сама вчера сказала - это игра, - наконец выговорила она. - По игре и по истории Бриенн любил свою жену. Он не покинул бы ее в беде. - То давно истлевший де Бриенн и феодальная любовь времен позднего средневековья, круто замешанная на финансовой выгоде и политическом влиянии, - заметила Джул. - А то - мы. Хотя признаю, ход был отличный. Коннахт о