— Ну, любит всякие оригинальные, необычные выдумки, — объяснил я.
— А куда ты пропал? — спросила Лена, — Я приходила как-то раз, там мужик этот…
— Тарас, — подсказал я.
— Внутрь меня не пустил, про тебя вообще ничего не сказал, — сказала она.
— Да, он мне рассказывал, — ответил я и тут же пожалел об этом.
— А чего это ты не дал о себе знать тогда, раз он тебе рассказывал? — воскликнула Лена и попыталась меня толкнуть.
Так как я был всё ещё под Яровым щитом, она с тем же успехом могла толкать дом. И точно так же ушибить руки.
— Да убери ты эту защиту свою! — возмутилась она.
Я убрал.
— Убрал, — поставил я её в известность. И снова пожалел, поскольку она толкнула меня своими маленькими ручками в грудь так, что я чуть не упал.
— Почему не пришёл или не позвонил? — спросила Лена, сверкая зелёными глазами. — Поматросил и бросил, значит?
«Что такое «поматросил и бросил?» — подумал я. Кажется, моё незнание простонародного арго, в смысле сленга, может выдать перед Леной моё аристократическое происхождение.
— Я был очень занят, — даже не соврал я. И тут же соврал: — с таким хозяином, то во фраке по ночам купаюсь, то ещё что-нибудь.
— А что ещё, расскажи? — заинтересовалась Лена Бенесова.
— Ну… — начал выдумывать я. — То, говорит, давай кровать, да и всю остальную мебель, к потолку приделаем, чтобы была перевёрнутая комната, значит. Мы с Тарасом возимся-возимся, а он говорит, ладно передумал, давайте всё обратно возвращайте, как было.
— А ещё? — спросила она.
— То, говорит, нарисуй мой портрет. А я и рисовать-то не умею. Он на результат посмотрит и говорит: «Надо выставку твоих работ организовать». Катаю его целый день по городу, по картинным галереям. Он везде меня с собой таскает и показывает: вот, мол, в прислуге талант проснулся. Распорядители галерей хохочут, до слёз даже доходит, — продолжил дальше выдумывать я.
Лена захохотала, показывая красивые, очень здоровые на вид зубы. Чего-чего, а хорошего настроения ей было не занимать.
— А как зовут твоего хозяина? — поинтересовалась она.
Я замялся. Ложь заходила слишком далеко.
Глава 20
— Слушай, Лена, — предложил я, — давай потом поболтаем, мне правда нужно идти. Скажи мне свой номер…
Я вынул ладошку из кармана.
— Ого, — удивилась она, — такой же рублей пятьсот стоит. Ты займ, что ли, брал?
— Да нет, хозяин отдал, — опять соврал я, — говорит, это прошлый век, самому по телефону разговаривать.
— Интересно, — с сомнением сказала она. Но номер всё же продиктовала.
Я сделал дозвон, чтобы мой номер у неё определился.
— Лена, мне нужно бежать, — я снова чуть было не потянулся целовать ей руку, спасло только то, что она её не подала. Вместо этого, когда я наклонился к ней, она подставила свои губы.
— А когда у тебя хозяина снова не будет дома? — шепнула она. — Я бы к тебе заглянула.
— Я обязательно позвоню, — ответил я. — До встречи, Лена.
Мягко освободившись от её объятий, я быстрым шагом отправился в сторону дома. Там меня встретил Тарас.
— Матвей Михайлович, — начал он гундосить, как только я появился на пороге квартиры, — что же вы делаете? Сказали бы мне, я бы сам этого Бенедикта прутом отходил…
— Всё, Тарас, — беззлобно оборвал я его, — я совсем недавно разговаривал на эту тему с отцом. Я не знал, что он мещанин и поначалу вообще вызвал его на дуэль.
— А будь он благородным, и согласись на дуэль, что бы вы сделали? — полюбопытствовал Тарас.
— Вероятно, попытался бы устроить дуэль на пистолетах, — пожал я плечами. — Или на кулаках даже, в крайнем случае.
— Не дело это, Матвей Михайлович, — укоризненно покачал головой Тарас, — руками махать, как кумушки за чаем. Неблагородно.
— Согласен, — кивнул я, — но я бы выбрал это только, если бы не получилось устроить дуэль на пистолетах.
— Тут, кстати, женщина одна крутилась, — сказал дядька, — С синими волосами, татуированная вся. Сказала, что журналистка из этого, как его там. Забыл.
«Ну само собой» — подумал я. Запоминать имена, факты и названия было для Тараса сущим мучением, и мы, в нашей семье, об этом знали и, следовательно, старались оградить беднягу от этой непосильной для него задачи.
— И что же она? — спросил я.
— Да ничего, про вас спрашивала, я ей дал от ворот поворот, — ответил Тарас, снимая с меня мокрый фрак. — А почему вы весь мокрый? Застудитесь же.
— Тарас, — закатил глаза я, — ты же отроду севернее Екатеринодара не бывал! Откуда ты взял вообще, что летом можно застудиться?