-- Как ты могла? Мы тебя любим, а ты так над нами издеваешься. Ну и сучка же ты! – добавляла мама, в тон отцу.
-- Сегодня Новый год и давайте без оскорблений, а то я ёлку подпалю вместе с квартирой! – стала кричать Таня на родителей.
Родители стали выпивать на кухне, хотя папа йэсчьйо не сколько минут, что-то бубнил, и минут через десять вернулись в зал. Ведущий концерта объявил, что будет петь певица Камерного хора, только не сказал в какой тюрьме, находится эта камера. Не большое отступление. Сейчас бы сказали не только, где отбывает наказание эта певичка, но даже сказали по какой статье, и кто она по «масти»! Примерно в середине второго куплета, грустной песни на не понятном языке, папа взорвался от смеха, сполз на ковёр на полу, и похрюкивая, обливаясь слязьми, стал сокотать до обсыкона в штанах!
-- Доча! Звони сто три, у папы сто пудов «Белочка»! – обратилась мама к Тане.
-- Не надо никуда звонить, просто я представил, как сосед сверху, в четыре утра решил сходить по «тяжёлому», и увидев «спортсменов» - от испуга «сходил» себе в трусы! – йэсчьйо не много посмеиваясь, объяснил нам всем папа и продолжал – Я просто представил эту картину и не смог себя сдержать от смеха! И вообще, давайте никому не будем говорить, что это «дело» рук нашей Оли, чтобы у нас не было проблем с соседями!
-- Может тогда давайте обклеим «Стасиков» оставшимися квадратиками, а перед сном не много попрыскаем дихлофосом, чтобы они быстрее разбежались по дому? – с не большой улыбкой спросила Оля, и мама с папой стали смеяться в унисон, от её слов.
Через три минуты, вся семья сидела за столом на кухне, все выпивали, закусывали, смеялись, и ловя тараканов в разных комнатах, где предпочтение отдавалось крупным самцам, обклеивали их квадратиками с цифрами! Такой идиллии в их семье, не было никогда, до этого Нового года, когда Олю не обзывали, а наоборот, говорили, что она молодец, и вообще! Примерно в начале четвёртого часа ночи, обклеив йэсчьйо больше полутора сотни «Стасиков», семья прибралась, повесили покрывала на двери и пшикнули дихлофосом в зале, кухне, туалете и ванной, со смехом стали укладываться спать. В начале десятого утра, всех разбудил папин заливной смех, и когда все вбежали в зал и посмотрели в окно, то увидели семь машин «Скорой помощи» во дворе дома. Не много посмеясь, все умылись, оделись и стали завтракать на кухне, в воздухе веяло позитивное настроение и умиротворения одновременно. Но после того, как у соседей сверху, стали слышны душераздирающие крики и вопли, как взрослых, так и детей, как будто они увидели графа Дракулу в тот момент, когда он превращался в вампира, из фильма «Ван Хельсинг»! Вся семья сползла на пол, и заливаясь смехом, стала ползать по полу и хлопать руками по нему!
-- Ой, как жалко, что мы не в «Пентагоне» живём! – тряся головой от смеха, кричал папа, сжимая через трико своего «дружка», и прыгая, как зайчик на новогоднем утреннике, в сторону туалета.
Не большое отступление. Тараканов с номерами в этом доме, видели йэсчьйо до лета. И даже видели в соседних «хрущёвских» домах, видимо они перебегали по теплотрассе. Второго января, врачи со скорой, перестали ездить на вызовы в Олин дом, если узнавали, что «пострадавшие» видели «спортсменов»!
Шла третья четверть, последнего, выпускной группы УЗ «Уральский диспансер для одарённых» имени Павлика Морозова, и Оля, которая шла на Золотую медаль, металась между учёбой и поиском потенциальной жертвы. При этом, она старалась отыскать «счастливчика» в своём «Спокойном» районе и в примыкающем Центральном. «Лампасников», «Китайцев», «Авроравцев», «Алмазовцев», «Мухоморовцев» и «Американцев» (Калифорния, Техас и Пентагон), Оля сразу отмела потому, что в этих районах «счастливчиком» могла стать она сама. Ибо в их городе, «Родину» лучше не покидать в тёмное время суток потому, что на «чужбине», всё могло закончиться довольно таки плачевно, для подростка в её возрасте (хотя девочек старались не бить). Весь Январь и половина Февраля, прошли в пустую, ибо ни одного, пусть даже «убогого» претендента, Оле не довелось встретить. Но, всё, что не делается, делается к лучшему потому, что не известно, как бы «сложился» пазл, если бы Оля встретила кого-нибудь в этот промежуток. Всё «устроилось» само собой, ибо сверху, в «Небесной канцелярии» уже давно всё было известно, расписано и предначертано!
Двадцать третьего Февраля, когда вся семья находилась на кухне за праздничным ужином, в честь мужского праздника, в двери кто-то позвонил.
-- Пашка! Братан! – послышались радостные возгласы папы в коридоре.
Не большое отступление. Папа Оли, был родом из не большой деревни, в прилегающем к городу районе, а мама Оли, была городской жительницей. Познакомились они на пляже Первого озера. У папы в его деревне, был единственный друг Павел, и, хотя Павел был моложе папы на два года, их дружбе весь колхоз завидовал. И эту дружбу, они «пронесли» через всю жизнь. Когда на кухню вошёл высокий, статный («гектар» в плечах и фигура Аполлона), красивый мужчина, Оля мгновенно «вспыхнула», как верхний кружок в светофоре! Понимая, что она влюбилась в этого мужчину с первого взгляда и её лицо просто горит от её любви, Оля выскочила из кухни в ванную, и около десяти минут, держала голову под струёй холодной воды. Вернувшись на кухню, Оля старалась не смотреть на Павла, чтобы не скомпрометировать себя и не оголить перед всеми, свои чувства по отношению к Павлу. У Павла была очень красивая жена, дочь восьми лет, работал он в кооперативе «Горизонт-3» арматурщиком и подрабатывал сторожем там же, но самое главное, что он жил в соседней пятиэтажке. Оля вслушивалась в каждое слово, сказанное Павлом, хотя внешне, показывала всем, что он ей безразличен. Так, за вечер, Оля узнала, где именно находиться ночлежка сторожа, как добраться до объекта, график дежурства и остальные нужные и не нужные вещи.