-- Ты влюбилась в дядю Пашу? – с не большой улыбкой на лице, спросила у сестры Танюшка.
А бы што и с боку бантик! – ответила ей Оля, хотя при этом, её лицо вновь вспыхнуло, но этого никто не увидел потому, что сёстры лежали под одеялами в комнате без света.
-- Тётя Света (жена Павла) сказала, что ты «втрескалась» в её мужа, как коза в капусту, и они с мамой, весь вечер над тобой посмеивались. – продолжала говорить Танюшка своей сестре.
-- Ну ладно, да я влюбилась! – стала сознаваться Оля и продолжала – Просто мне стыдно в этом признаться, и вообще, у него есть жена и ребёнок, и естественно это любовь в «одни ворота».
-- В смысле в «одни ворота»? – с недоумением спросила Таня у сестры.
-- Ну, так говорят, когда любовь не взаимная, когда ты – любишь человека, а он тебя – нет. – довольно таки доходчиво объяснила Оля — это выражение своей сестре.
Погрузившись каждая в свои мысли и укутавшись в одеяла, сёстры вскоре заснули, и погрузились в мир грёз и сказки.
В пятницу, когда родители занимались домашними хлопотами, а Танюшка пошла на день рождение подружки, Оля стала втихаря готовиться к субботнему «выходу в свет». В маленькую баночку из-под горчицы, Оля налила вишнёвого варения, укутав её в три тряпочки, величиной с наволочку, Оля аккуратно сложила в сумку. Туда же отправился учебник по Анатомии, малярная кисть, пять метровых отрезка верёвки, ножницы, таблетки с анальгином, флакончик «зелёнки», кусок ваты, и разная мелочь, которая на её взгляд, могла пригодиться в какой-то момент. Спрятав сумку в гардеробном шкафу в коридоре, Оля решила на всякий случай, отпроситься у родителей на завтра, типа на «танцы».
-- Мама, папа, а можно я завтра в «Клетку» на дискотеку съезжу? – спросила Оля у родителей.
-- Ты, что там одна хочешь танцевать? – со смехом спросил у Оли её отец.
-- Нет, я буду с подружками. – ответила Оля и стала перечислять «Мартышек» с параллельных учебных заведений УЗ «Уральский диспансер для одарённых» имени Павлика Морозова.
-- Пусть все идут «за сетку», а ты с Нинкой и Зинкой, пройдитесь по кругу, там, где эти «отморозки» собираются. – практически с серьёзным видом сказал папа Оле.
-- А для чего нам троим, там ходить? – с недоумением спросила Оля у папы.
-- А, чтобы они поусерались от страха и забыли туда дорогу! – взорвавшись смехом, стал кричать папа, чуть ли не на весь дом.
-- Оля, а девочки из других районов города – вам, что плохое сделали? – с серьёзным видом, спросила у Оли её мама.
-- Мама! Какая же ты всё-таки – Тварь! – сказала Оля своей маме, заплакала и ушла в свою комнату.
Оля рыдала, уткнувшись в подушку, и мысленно «похоронила» своих родителей четыре раза. Сама для себя, она приняла решение, что раз ей уже есть ВОСЕМЬНАДЦАТЬ ЛЕТ, то она в праве не спрашивать разрешения у кого бы не было, а сама решает, как ей поступить. Именно в таком состоянии её застала младшая сестрёнка, которая пришла с праздника, и поняв, что по ходу оба родителя издевались над её сестрой, с глазами полными слёз, она пошла к родителям на кухню, на «разборки».
-- Я узнаю кто в «Ленке» скупает органы, сдам свою почку, а вместо денег по прошу, чтобы вам обоим отрезали языки вместе с головами! – крикнула Танюшка и так сильно хлопнула кухонной дверью, что жёлтое стекло в центре дверей, лопнуло и рассыпалось на тысячу осколков.
Таня вернулась в комнату и легла рядом с сестрой, они обнялись и стали тихо плакать, и шептаться между собой. Минут через пять, к ним присоединилась их мама Наташа, которая обняв обеих дочерей, стала просить у них прощения, мол дура, не подумала о своих словах, и в таком же духе. Папа в комнату с дочками так и не пришёл, и вообще, всем видом показывал, что ему пофиг, и он имеет право так говорить и поступать.