- Не очень-то вы уж и страдаете, - буркнула себе под нос, надеясь остаться неуслышанной. Но у этого мужчины не только руки громадные, но и уши.
- Некогда мне страдать, - фыркнул он и шагнул ко мне, - да и с вами возиться некогда. По дороге всё обсудим.
И что вы думаете он сделал дальше? Дёрнулся в мою сторону, намереваясь заграбастать своими ручищами. Путь отступления был только один - в воде. Только этот… этот… этот мужлан не дал мне даже развернуться. Шагнул за мной в воду, не заботясь о своих брендовых вещах и просто взвалил на плечо!
Я от такого нахальства потеряла дар речи, просто висела на широком плече и вспоминала, когда меня последний раз носили на руках. Наверное, когда ломала ногу - отец тогда ещё был с нами и каждое моё передвижение в тот период было сделано на его руках. Подобные воспоминания навевают на меня злость - они не дают забыть его любовь и возненавидеть окончательно.
Опомнилась возле родного трейлера, где толпа маминых покупателей, которые меня хорошо знают между прочим, наблюдала с открытым ртом за нами.
- Тимофей Вольдемарович, а что вы делаете? - постаралась задать вежливый вопрос пятой точке Македонского. Точка не ответила, лишь напряглась на очередном шаге. Я почти залюбовалась открывшимся видом, руки вовсю потянулись потрогать. А что, ему можно, а мне нет? Придерживал то он меня одной рукой за икры, а другой за попу. Как я думаю, чтоб не весь пляж разглядел моё белье. Но факт остаётся фактом.
И только моя ладошка оказалась в сантиметре от вожделенного, как я оказалась прямо перед носом Македонского, точнее перед его грудью. От резкой смены положения меня пошатнуло, пришлось вцепиться в руки мужчины. Он придержал меня за талию. И если вы думаете, что между нами пробежала искра - зря. Но именно так и подумала добрая половина пляжа. Иначе откуда я услышала этот восхищённый вздох?
- Я, милая моя Мариам, везу тебя отрабатывать нанесённый мне физический и моральный вред.
Мля… а сказано это было на ушко и таким зловещим тоном, что по спине уже слоны носиться стали. Попыталась высвободиться, но оказалась прижата к груди ещё сильнее. Пришлось вдыхать мужской одеколон, хотя теперь не могу, когда мужчина пользовался парфюмерией. Бывает идёт мимо красавчик, а от него так пахнёт, словно он ведро духов на себя вылил. Для меня максимум чем должен пользоваться мужчина – это дезодорант и пару капель одеколона. Но запах Македонского как ни странно не вызвал отвращения. Лёгкий аромат бриза, очень даже пряный…
Чёрт, да что же такое!
- Не имеете права! - возразила, когда вернула себе здравый рассудок, а то подобное появление и заявления мужчины ввели меня в некое подобие транса. Вроде все вижу слышу, но осознать происходящее не могу.
- Ещё как имею. Находясь в рабочее время, на рабочем месте, ты ударила начальника… Как это называется? - Македонский отстранился, придерживая меня за плечи и смотря с превосходством.
- Вы подписали моё заявление! - я, конечно, предприняла попытку защититься, но кто мне поверит. В нашем шалаше не было камер, а мои "коллеги" точно не будут выступать на стороне правды - моей правды.
Понимал это и Македонский. Понимал и стоял довольно щурился.
Я не знала, что значит его отработка, только страшно было всё равно. Я не знаю этого человека. Вон, он меня на плечо свободно закинул, а разглядывает как! С прищуром, словно определяя стоимость. От такого ожидать можно чего угодно.
Я попыталась снова вырваться и не добившись результата стала дёргаться сильнее.
- Бесполезно! - был шёпот мне на ушко и снова я оказалась на плече.
- Мамочка! -взвизгнула, и уставилась на окружающих. - Чего вы стоите? Меня похищают! Позовите маму! Ма-ам!
Почему-то все только стояли с дурацкими улыбочками. Словно смотрели представление. А может, они думают, что это всё подстроено?
И тут наконец-то выскакивает родная мамушка. А чего это она такая счастливая?
- Ой милая, такой сюрприз, такой сюрприз! - подлетает она и начинает щебетать, пока я, опираясь на спину похитителя пытаюсь подняться, чтобы взглянуть, а не пьяна ли моя матушка. О каком сюрпризе идёт речь? А этот всё продолжает идти, не сбиваясь с шага, в то время как мать едва поспевает за ним. - А ты пока отдыхала Тимочка подъехал и говорит, что хочет украсть тебя на выходные.
Тимочка? Тимочка? Она серьёзно? Она сейчас Македонского назвала Тимочкой?