- Нет, они домашние, - папа присел на лавку и усадил Маруську на колени, чтобы ей лучше видно было.
- Маленькие они очень, мамка им нужна, - ласково сказал дед и снова погладил комочек. Комочек пискнул и тут же из-под лавки выскочила крупная трёхцветная кошка и недовольно мяукнула.
- Иди-ка вот, мамаша, посмотри, что как, - позвал Илья Иванович кошку.
Кошка залезла в корзинку. Тут же завозились комочки, запищали. Через минуту каждый малыш зарылся носом в пух кошачьего пузика и зачмокал.
- Как же так? - не переставала удивляться Маруська.
- А так, - сказал папа, - иногда дети или взрослые находят в лесу выводок зайчат и с чего-то решают, что их мамка бросила. Забирают они, значит, зайчат и нам привозят. Вот Марфушенька их и выкармливает. Тут, наверное, половина лесных зайцев её приёмыши.
- А почему зайчата без мамы сидят? - спросила Маруська.
- Да потому что мамы иногда тоже кушать хотят, - сказала дед. - Зайчихи не едят вокруг своих деток травку. Они уходят не очень далеко, но уходят, чтобы в том месте, где малыши их сидят, не было лишнего запаха, следов и травка погуще была, повыше. А то лиса найдёт или собака дикая.
- А находят люди, - продолжил папа, - и зачем-то забирают, Как будто зайчиха может оставить записку: ушла на 15 минут, никого домой не забирать.
- Ну что за люди! - сказала Маруська, совсем как взрослая.
- Всякие бывают, хорошо хоть Марфушенька у нас такая добрая, - сказал дед.
Косуля тоже попала в вольер к Илье Ивановичу не по своей воле. Её подстрелили браконьеры, но она смогла раненая уйти. И на своё счастье, недалеко. Выскочила она как раз под машину к папе и Илье Ивановичу, когда они объезжали лес. Получилось и косулю спасти и браконьеров засечь. Косулю вылечили, конечно. Ранка зажила и дед хотел её выпустить, но косуля наотрез отказывалась выходить из вольера, даже если двери оставляли открытыми на всю ночь. Косулю назвали Таука, как лошадку из книжки “Дети капитана Гранта”.
Она лишь немного помедлила, прежде чем взять у Маруськи из рук яблочко. Маруськиному восторгу предела не было. Она очень сильно старалась не пищать и не прыгать от восторга. У косули был большой чёрный мокрый нос и просто огромные пушистые уши, которыми она смешно подёргивала то одним, то другим. Маруське очень хотелось обнять её за шею и потискать, но нельзя, всё-таки она не Алтай, и не ручная.
- Я знаю, кого тут можно потискать, - сказал папа.
За домом обнаружился невысокий загончик, в котором вальяжно растянувшись лежали две огромные немецкие овчарки и резвились щенята и один лисёнок без ушка.
- Тоже приёмыш, - кивнул дед на лисёнка. - Этого деревенские ребята принесли, а где взяли не говорят.
- Маруська, поиграй тут, я быстро дела закончу и домой, - папа пересадил её к собакам прямо через забор.
Щенки и Маруська радостно кинулись друг к другу.
Папа через окно видел, какая весёлая и пыльная возня завязалась в вольере. Взрослые овчарки иногда поднимали голову или закрывали лапой нос от пылищи и чихали.
- Привезу домой поросёнка, - наконец заметил папа.
Илья Иванович только усмехнулся:
- Когда ещё, как не сейчас, - кивнул он на играющих пушистых и не очень детей.
- Ох, и влетит нам, - сказал папа, усаживая сероватого цвета девочку в машину.
- Тебе влетит, - со знанием дела сказала Маруська, - это ты за мной не уследил.
Папа слегка опешил, но мысль по сути была верная: он отдал десяток щенков и лисёнка Маруське в полное господство. Поэтому нечего было пенять на непродуманное решение.
- Я тебе поросёнка привёз, - сказал папа, едва выпрыгнув из машины.
- Я не виновата, - откуда-то из глубины выкрикнула дочка.
Я многозначительно скрестила руки и грозно посмотрела на папу.
- Кажется, это твоё, - он передал мне пыльного и чумазого малыша.
- Неправда, я тебе чистую и умытую девочку отдавала. Эта не моя, - рассмеялась я. - Этого Маугли я не знаю.
- Я знаю, давайте мне, - тут же вступилась за Маугли-Маруську бабушка Таня и чумазик улетел к ней на руки.
- Когда ещё, если не сейчас, - пожал плечами папа.
Как Маруська гномика кормила
Заметила я как-то, что Маруська то на завтрак, то на полдник свои печенюшки в карман складывает и куда-то уносит. Поначалу я думала, что она их ест на улице или тайком собаку нашу кормит. Собаке сладкое нельзя, у неё ушки потом болят. Решила я, что Маруська Алтая жалеет. Очень уж он сладкое любит.