— Что-то мне эта курятина не нравится, — она покачала головой, — совсем не нравится. Выглядит ещё страшней, чем пахнет… Сомневаюсь я, что кто-то захочет есть обгорелый рукав. Пирожки с начинкой точно повкуснее будут!
Маруся прикрыла горелую курицу полотенцем и принялась месить тесто для пирожков. Тут, кстати, и начинка нашлась в холодильнике, так что вышло просто распрекрасно.
— Совсем другое дело! — похвалила себя Маруся. — Это ж пальчики оближешь!
И она старательно облизала пальцы.
А дальше оставался совсем пустяк. Выкинуть мусор. Маруся раскрутила над головой мусорное ведро и со всей силы запустила с крыльца. Мусор разлетелся во все стороны, а ведро — бэмц! — приземлилось прямо перед Алёной и доктором Фёдором Петровичем, входившими в калитку. Вид у обоих был озадаченный.
— Что случилось, Маруся? — спросила Алёна. — Зачем ты вёдрами кидаешься? А мусор почему разбросан?
— Как почему? Вот, — Маруся вытащила из кармана листок с заданиями, — написано же: выкинуть мусор!
Доктор Фёдор Петрович иронично хмыкнул.
— Ты, наверное, шутишь? — подозрительно спросила Алёна. — Это юмор такой?
— Какой юмор? — не поняла Маруся. — Тут же написано!
Алёна нервно сорвалась с места и на всех парах понеслась в дом.
— Господи помилуй! Что тут случилось? Тут же… Тут же ужас ужасный!
Фёдор Петрович с Марусей поспешили к Алёне.
Алёна держала перед собой скатерть в горох, просунув пальцы в дырки:
— Что это такое?
Фёдор Петрович поправил на носу очки:
— Была скатерть, а теперь решето.
Маруся уже открыла рот, чтобы всё объяснить, но тут шустрая Алёна сдёрнула полотенце с курицы и отпрыгнула:
— Ай! А это что за жареный шапокляк?
— Это курица в рукаве, а рукав от куртки, — принялась терпеливо объяснять Маруся. — Я, если честно, не понимаю, зачем нужна курица в рукаве, если без рукава гораздо лучше…
— От куртки? — встревожился Фёдор Петрович. — От какой такой куртки?
— От твоей, — сообщила Алёна. — От твоей любимой красной куртки!
— А зачем? — сразу как-то сник Фёдор Петрович. — Зачем нужно было отрывать от моей любимой куртки рукав? Не понимаю.
— А от какой тогда отрывать? — удивлённо вытаращила глаза Маруся.
Ей стало жалко Фёдора Петровича, но она же всё делала по списку! В доказательство Маруся протянула доктору листок с заданиями, и тот прочёл его от начала до конца:
— Так, Алёнка, смотри, что у тебя дальше: «Загрузить посуду в машину». Тэк-с, ну и где у нас посуда?
Посудомойка оказалась пустой, шкафы тоже, в них не было ни единой тарелки. Даже ни одного блюдца с чашкой не нашлось.
— Посуда в машине, — поведала Маруся. — А машина в гараже.
Алёна сбегала в гараж и вернулась оттуда со стопкой тарелок:
— Остальное потом принесу, слава богу, всё цело.
— Так, с этим разобрались, — кивнул Фёдор Петрович. — Идём дальше. «Поменять постельное бельё».
Алёна поднялась в спальню и крикнула:
— На кровати ничего нет. Пусто!
— Где бельё, Маруся? — поинтересовался хозяин.
— Поменяла.
— Я понял, что поменяла, а где оно теперь? На данный момент?
— На данный момент его мужик в тапках забрал. На улице.
— Ты отдала наше постельное бельё уличному мужику в тапках? — не поверил Фёдор Петрович.
— Я с ним поменялась.
— Хорошо, а на что поменялась?
— На кошку и шарф. Он ещё предлагал бутылку со стаканом, но это, по-моему, чепухня какая-то чепуховская. Или надо было соглашаться на бутылку? Пустую.
Доктор не выдержал и фыркнул. Похоже было, что ему очень хотелось смеяться, но он взял себя в руки.
— Маруся, а на какой шарф ты поменяла бельё? На этот? — Алёна двумя пальцами держала шарф, точно боялась испачкаться.
Маруся кивнула.
— А я всё думаю, откуда эта адская вонь.
Она распахнула входную дверь и выкинула шарф на улицу.
— Он из ангорской шерсти, — подала голос Маруся.
— Понятно, что вещь ценная, — вмешался доктор, — но меня лично волнует кошка. Где кошка-то? Кыс-кыс-кыс, кошка, ты где?
— В доме нет, я уже искала, — заверила Алёна.
— Плохо ведёшь себя, Алёнка, — усмехнулся Фёдор Петрович, — Носишься, топаешь, кричишь. Любая кошка от такого сбежит. Удрала кошка, Маруся, это факт. Кстати, тут в списке ещё один пункт имеется: убрать всё в детской. Ну что, идём в детскую?
— Я боюсь, — Алёна сделала круглые глаза.