— Не дрейфь, жена. Пошли!
И они открыли дверь в детскую. Та была абсолютно, ну просто абсолютно пуста. Фёдор Петрович с Алёной замолчали. Вид у них был ошарашенный. Они стояли на пороге, окаменев, как два памятника, и не могли вымолвить ни слова. Первой ожила Алёна.
— Отличная уборка! — съехидничала она. — Ни одной вещи не осталось.
— Почему не осталось? — заспорила Маруся. — Они на лужайке за домом. Я всё туда отнесла.
— Ура, спасены! — Алёна вприпрыжку помчалась за дом, а Фёдор Петрович от души расхохотался.
— Над чем вы всё время смеётесь? — озадачилась Маруся. От его хихиканья ей было немного обидно. — Наверное, надо мной?
— Да я радуюсь, что мужику в тапках достались только простыни и наволочки, — объяснил Фёдор Петрович. — А мог бы весь дом выменять на кошку и шарф. Это во-первых, а во-вторых, я вообще смешливый. А ещё я зверски голодный. Проголодался на нервной почве. Есть что-нибудь в рот закинуть, кроме твоей печёной вороны?
И тут Маруся торжественно поставила на стол блюдо с пирожками:
— Вот, пожалуйста, закидывайте. Ужин подан! — Маруся знала, что это будет приятный сюрприз.
Фёдор Петрович принялся за пирожки. Вначале лицо его выразило изумление, потом блаженство, потом он позвал жену:
— Алёнка, если не поторопишься, будешь жалеть об этом всю жизнь!
Пришла Алёна, и пирожки были съедены в один миг.
— Спасибо тебе, дорогая Маруся, — объявил Фёдор Петрович. — Бельё ты, конечно, поменяла не совсем удачно, и мебель с посудой напрасно вынесла на улицу, но зато пирожки у тебя просто сказочные!
Маруся покраснела от удовольствия.
— Чудо что за пирожки, — поддержала Алёна. — А можешь испечь ещё? Хорошо бы завтра бабушку Лору с Женей угостить.
— А бабушка Лора любит пирожки? — уточнила Маруся.
— Да она за них жизнь отдаст! — расхохотался смешливый доктор. — Оставайся у нас, завтра с утра этим и займёшься.
— Мне вообще-то надо покормить дедушку, — ответила Маруся, — он уже, наверное, без меня оголодал. А утром я приеду.
— А чем занимается твой дедушка?
— Ничем. — Маруся покачала головой. — Дедушка профессор, он телевизоры и утюги чинит. И компьютеры тоже. Ещё шкафы и полки мастерит. А весь дом на мне!
— Знаешь, что я забыла спросить, — вспомнила Алёна. — А как твоя фамилия?
— Бедокур, — ответила Маруся. — Наша деревня так и называется — Бедокуры.
Фёдор Петрович с Алёной переглянулись, и лица у них стали очень задумчивые.
Бабушка Лора и кофе с сыром
Наутро, когда хозяева ушли на работу, к дому подкатило такси и из него вышли хорошенькая девочка лет шести и немолодая гражданка в синем платье с волосами цвета апельсина и фиолетовыми ресницами. Маруся аж загляделась. У них в Бедокурах таких нарядных бабушек не водилось.
— Я Лора Павловна, — представилась элегантная дама. — И, между прочим, Лора Павловна страшно устала, поэтому помоги, пожалуйста, Жене умыться и отведи в детскую.
— Я и сама могу, — девочка запрыгала на одной ноге в ванную. Потом вернулась и сказала:
— Извините, пожалуйста, я забыла поздороваться. Меня зовут Женя. А тебя как?
— Маруся Бедокур.
— Интересное имя! — отозвалась бабушка. — Вот что, Маруся Бедокур, будь добра, сооруди-ка мне кофейку с сыром. Две чайные ложки на стакан воды.
С этими словами Лора Павловна расправила платье, рухнула в кресло и прикрыла глаза фиолетовыми ресницами.
Маруся опустила в стакан две чайные ложки молотого кофе, нарезала сыр и залила всё кипятком. Сыр плавал в стакане, как жёлтые кораблики в чёрном море, и потихоньку таял.
— Угощайтесь, пожалуйста! — Маруся поставила кофе на салфетке перед бабушкой Лорой. Ей очень хотелось быть любезной с этой красивой дамой.
Но Лора Павловна, увидев плавающий в стакане сыр, возмущённо заморгала фиолетовыми ресницами.
— Это что ещё такое? Ты надо мной смеёшься, что ли?
— Честное слово, даже не думала! — поклялась Маруся.
— Значит, ты не умеешь готовить кофе! Ты точно домработница? Ты уверена?
На самом деле Маруся размышляла над этим вопросом весь вечер. Даже с дедушкой советовалась. Эдуард Иваныч, прозванный в деревне Одуванычем, на вопрос, стала ли Маруся домработницей, целый день провозившись с курицей в рукаве и прочими труднейшими делами, только посмеялся. И добавил, что каждому делу надо долго учиться. Поэтому на вопрос Лоры Павловны Маруся ответила честно и откровенно:
— Я не уверена, что домработница. Я как раз это проверяю. Но кто вы, я тоже не очень-то знаю. Знаю только, что вы жизнь отдадите за пирожки.