— Залезай давай.
— А машина?
— Я вызвал помощь.
Маруся провела ладонью по горячей крыше своей любимицы, потом быстро вытащила сумку и устроилась рядом со своим нахальным спасителем.
— Случайно не знаешь, где находится научный лагерь в Зеленом городе?
— Случайно знаю.
Машина резко рванула с места и сразу же оказалась в крайнем левом ряду.
— Меня Илья зовут, а тебя?
— Маруся.
— Дурацкое имя. Очень тебе подходит.
Глубоко вдохнуть и сосчитать до десяти, чтобы не разбить ему голову.
Прежде всего Маруся обратила внимание на памятник летающей тарелке. Как потом объяснил Илья, это вовсе не памятник и вовсе не тарелка, а городская обсерватория. Как бы то ни было, выглядела она как длинный металлический шест, к которому пришпилен
сверкающий на солнце диск. Диск имел форму самой классической летающей тарелки. Именно такую тарелку уже вторую сотню лет используют в своих произведениях кинематографисты. При ближайшем рассмотрении оказалось, что конструкция к тому же постоянно вращается.
— А теперь смотри направо! Да не туда... Вот он — Зеленый город. Три минуты, и мы там.
С холма Зеленый город выглядел живописно: редкие крыши коттеджей, едва заметные из-за густой зелени деревьев. Несколько идеально круглых лужаек. Пирамиды теплиц, отражающие гранями закатное солнце и похожие на гигантские, рассыпанные по зеленому сукну кристаллы. Оазис, окруженный небоскребами и многоэтажками. Маруся поймала себя на мысли, что больше всего это похоже на последствия какой-то техногенной катастрофы: будто в центре города устроили направленный взрыв, произошло землетрясение, и часть домов просто провалилась под землю.
— Нравится? Правда, шикарный вид!
Маруся мельком посмотрела на Илью. Вид действительно был ничего себе. Красавчик. Даже слишком. Настолько, что рядом с ним начинаешь испытывать комплекс неполноценности, будто он затмевает тебя собственным совершенством. Высокий, стройный. Темные волосы, черные глаза, ресницы такие, что об- завидуешься. Вот почему у мужчин бывают настолько длинные и густые ресницы? Любая девушка полжизни отдала бы за такие, а они достаются парням, которые наверняка даже не задумываются о том, как им повезло.
Словно почувствовав на себе взгляд, Илья быстро обернулся к Марусе и улыбнулся.
— О чем думаешь?
— Ни о чем... — пожала плечами Маруся. — Просто смотрела в окно на Зеленый город.
— Ты не в окно смотрела, а на меня!
— Вот еще! — страшно смутилась Маруся и уставилась на дорогу.
— А что ты забыла в Зеленом городе?
— Получила направление из школы...
— О как! Интересно. А машина чья? Папина?
— Моя.
— Да ладно! — снова обернулся на нее Илья и недоверчиво ухмыльнулся. — Откуда у тебя такая машина, ты ж ребенок!
— Я не ребенок! — возмутилась Маруся. — И у меня десятая категория и доступ!
— Тоже папин? — подмигнул Илья.
— Я умею управлять машиной!
— Это я заметил...
— Там просто был человек, и мне пришлось резко свернуть на высокой скорости!
— Кто-кто там был? — переспросил Илья.
— Человек.
Илья громко рассмеялся.
— Там правда был человек! Ну... не то чтобы. В общем, там кто-то был. Стоял прямо посередине дороги.
— Посреди дороги? И куда же он потом делся?
— Откуда я знаю... я же улетела, и меня вырубило.
Илья покачал головой, словно поражаясь Маруси-
ной фантазии.
— Мне все равно, веришь ты мне или нет, — разозлилась Маруся.
— Нет, не все равно!
— Я уже жалею, что села к тебе в машину...
— Нет, не жалеешь, — не унимался Илья, с каждой минутой становясь все веселее.
— Какой же ты умный! — выпалила Маруся.
— Нет, не ум... — продолжил Илья, но вовремя опомнился. — Почти поймала!
— Поймала.
— Почти! А почти не считается!
Минут через пять они съехали с шоссе, и дорога резко устремилась вниз. Ощущение падения усиливалось с каждой секундой — Маруся ощущала себя Алисой, и даже Илья показался ей воплощением Кролика, за которым она погналась, — да, да, все именно так и было.
Усилием воли Маруся прервала эти мысли, они показались ей детскими, а значит, стыдными — не дай бог, кто узнает, о чем она фантазирует, сидя в машине с незнакомым парнем. Тогда Маруся стала думать про Илью. Она наблюдала за его движениями краем глаза и одновременно, без всякой связи, размышляла про того человека с прозрачной кожей и про то, что девочки всегда остаются девочками и смазливый парень для нее сейчас важнее, чем какой-то мистический убийца. Интересно, так и должно быть или это она такая ненормальная? Третьей, или какой там по счету, всплыла мысль о машине, а потом еще о папе и почему-то о чувстве голода, а еще о том, что она забыла постричь ногти.