К потолку были подвешены клетки с птицами. Птицы беспрерывно пищали, щелкали, свистели и заливались трелями. В одной из клеток сидела самая обыкновенная курица. Такие же клетки, но уже с грызунами, были встроены в специальную нишу в стене. По полу, как ни в чем не бывало, скакали большие зеленые жабы, а на письменном столе, забитом использованной одноразовой посудой, поверх кипы пожелтевших газет громоздился аквариум с осьминогом.
Там и сям стояли пепельницы — очень много, все заполненные окурками. По комнате, сметая все на своем пути, носились две черные собаки, жабы поспешно переползали в укрытия, посуда падала на пол, птицы кричали, мыши пищали, и только осьминог неподвижно лежал на дне аквариума — дрых, наверное.
Почему-то Маруся почувствовала себя как дома и даже почти не удивилась. Определенно ей нравился этот творческий беспорядок, настолько все здесь было органично переплетено и логично устроено. Кофейные чашки дугой вокруг кресла — это ведь так понято. Выпил кофе, поставил чашку на пол и работаешь дальше. Потом выпил вторую чашку и поставил рядом с первой. Все на расстоянии вытянутой руки. Тут же на полу электрочайник и банка с кофе. Эргономично!
Профессор сразу же ушел в другую комнату, оставив гостей одних, но минуты через две вернулся с бутылкой молока.
— Свежее, — заверил он и протянул бутылку Носу, будто кто-то его об этом просил.
Нос взял бутылку и удивленно посмотрел на нее.
— Выпей пока, мне надо быстро переговорить с дамой.
— Ага...
Профессор открыл дверь, предлагая Носову покинуть помещение.
Не приходя в сознание, Нос вышел за порог, и дверь за ним сразу же закрылась.
Бунин выдержал небольшую паузу, будто собирался с мыслями, потом посмотрел на Марусю сосредоточенно и даже слегка прищурившись, словно пытался разглядеть что-то такое, чего просто так не увидишь. И наконец шагнул вперед. Расстояние между ними сократилось до минимума. В кино в такие моменты
мужчина хватает женщину за плечи и целует, но профессор Марусю не поцеловал.
— Рассказывай! — резко произнес он.
— Что?
— Какая у тебя способность.
— Какая способность?
— Способность.
— Способность?
— Ты все будешь переспрашивать?
— Я?
Бунин наклонился, поднял с пола большую зеленую жабу и отбросил ее в сторону, будто она мешала ему разговаривать.
— Я заметил твои глаза.
— И что?
Бунин отвернулся и отошел в сторону.
— Ладно. Значит, не хочешь рассказывать... Маруся растерянно улыбнулась.
— Да о чем рассказывать?
Бунин вздохнул, похлопал себя по карманам халата и извлек папиросы.
— Я знаю, что у тебя есть Предмет. У тебя ведь есть Предмет?
— По-моему, вы меня с кем-то путаете.
— Что у тебя с глазом?
— Он болит.
— И меняет цвет.
— Потому что болит.
— А почему он болит?
— Из-за... Даже если он и меняет цвет, это...
— Это означает, что у тебя есть Предмет. А если есть Предмет, значит, есть способность.
— Знаете что?
Бунин щелкнул зажигалкой, прикурил и покачал головой:
— Пока не знаю.
— Я ничего не понимаю из того, что вы говорите.
— Угу...
— Я...
Тупик. Невозможно даже подобрать слова, потому что разговор получается настолько нелепым, что...
— Ну? Продолжай!
Настолько нелепым, что продолжать его стало бессмысленно. Очень хотелось немедленно признаться, только было непонятно в чем.
Словно услышав Марусину мольбу о спасении, зазвонил древний бунинский телефон. Профессор вытащил трубку и нажал отбой. Черт!
— Ты вообще что-нибудь слышала про Предметы?
— Какие предметы?
— Хорошо. Зайдем с другой стороны? С тобой происходило что-нибудь странное в последнее время?
— Со мной постоянно происходит что-то странное.
— Например?
— Например... Ну-у...
— Предмет. — Бунин взял со стола пуговицу и покрутил перед глазами у Маруси. — Маленькая вещичка из металла. У тебя должна быть какая-то маленькая вещичка из необычного металла.
— Ящерица?
— Ящерица?!
— Кто-то подбросил ее в мою сумку.
— Отлично. И что?
— В смысле?
— Предмет дает способности. Какие способности появились у тебя?
— Э-э-э-э...
— Ты получила письмо из школы, так?