Вагон тряхнуло на повороте, и Маруся сжала спрута еще крепче, чтобы не уронить. Перед глазами опять возникло поле со светящимися точками, оно было настолько объемным, что даже закружилась голова. Картинка была подвижной, она то приближалась, то отдалялась, вращалась по какой-то траектории, выхватывала отдельные участки и выделяла их, как если бы совершала поиск... Вот еще один Предмет, совсем рядом... он становится ближе, а вот еще — он тоже двигается, и оба они светятся ярче остальных, будто маленькое созвездие...
— Тут еще два...
— Так, все, хватит... Маруся открыла глаза.
— Что это за Предметы?
— Я сказал — хватит! Ты еще не умеешь пользоваться поиском и можешь потерять сознание...
Голова и правда была не на месте, словно после двухчасового катания на карусели.
Бунин протянул руку, и Маруся нехотя вернула ему спрута.
— Ну так что это?
— Один из них — твой.
— А второй?
— А второй идет за ним. Снова мороз по коже...
— Охотники?
— Думаю, да.
— И что, они тоже видят Предметы? Бунин повесил цепочку на шею.
— Думаю, нет...
— Тогда как они видят?
— Хотел бы я знать.
Вагон резко остановился и раскрыл двери.
— Бежим!
Профессор снова взял Марусю за руку и потащил за собой.
— Подождите!
Маруся согнула ноги в коленях, чтобы затормозить бег, но из-за резкой остановки только упала на землю и ободрала коленки. Профессор подхватил ее под мышки и потянул вверх.
— Вставай!
— Зачем мы бежим к ним, если они могут нас убить?!
— Нам нужно забрать ящерицу прежде, чем они до нее доберутся!
— Но мне не надо!
Маруся услышала столько отчаяния в своем голосе; ей показалось, она сейчас расплачется от ужаса...
— У тебя просто нет выбора!
— Почему?
— Потому что теперь ты с нами и ты будешь делать то же самое, что и мы! — воскликнул профессор.
— Я даже не понимаю, кто вы! И я не понимаю, что вы делаете!
Бунин схватил Марусю за плечи и больно встряхнул ее то ли от злости, то ли пытаясь привести в сознание.
— Мы. Спасаем. Мир, — громко и с расстановкой произнес он.
— А я не хочу спасать мир! — выкрикнула в ответ Маруся.
Казалось, будто профессора окатили ледяной водой. Он даже отпустил Марусю и сделал шаг назад.
— Какой смысл спасать мир, если я могу умереть? Зачем мне то, чем я не смогу уже воспользоваться?
Несколько секунд Бунин переваривал информацию, потом опять взял Марусю за руку и потащил за собой.
— Оставьте меня.
— Ты эгоистка.
— Я знаю.
Бунин отпустил Марусину руку, отошел куда-то в сторону и вернулся уже с лестницей.
— Я лезу первым, ты за мной.
— Я останусь здесь.
— Ты пойдешь со мной, быстро найдешь Предмет, отдашь его и после этого проваливай ко всем чертям!
Он приставил лестницу к стене и полез вверх. Маруся последовала за ним. От собственной истерики было тошно и немного стыдно. И, да, наверное, это не самый красивый поступок в ее жизни, но еще никогда она не была настолько искренна в своих словах... Поток мыслей перебила вспышка яркого света, и, когда
глаза притерпелись, Маруся поняла, что они вылезли из-под пола прямо на их белоснежной кухне.
Бунин задраил люк и осмотрелся.
— Где твоя Саламандра?
— Кто?
— Ну, ящерка.
— Я спрятала ее в тапки.
Бунин показал в сторону комнат: «Пошли». Маруся вздохнула и взбежала по ступенькам на второй этаж. Пнула дверь ногой, залезла под кровать, вытащила тапки и вытряхнула ящерку-саламандру на ладонь. В этот момент какая-то неведомая сила подняла все, что было в комнате, в воздух и вышвырнула в окно.
Маруся очнулась и выплюнула песок. В ушах шумело. Дом был разрушен, стены горели, а в небо валил черный дым. Маруся вытерла губы. Поодаль, среди строительного мусора, лежал Бунин. Лицо его было сильно изранено.
Маруся обессиленно закрыла глаза. Что произошло? Взрыв? Очевидно, что взрыв, но почему? На вопрос «почему?» ответа не нашлось, поэтому на его месте сразу же возник вопрос «что делать?». Лежать здесь дальше или все-таки встать и идти за помощью? В порядке ли профессор? Может быть, она спасет ему жизнь? А может, у него оторваны ноги?
Надо все же собраться с силами, пойти и выяснить, что осталось от Бунина. Она открыла глаза и ... закричала изо всех сил — прямо перед ней было лицо прозрачного человека. Это лицо находилось так близко, что Маруся видела каждую венку, каждый сосудик, каждую жилочку под прозрачной кожей. Они были похожи на ярко-голубые молнии, ветвистые и пульсирующие, похожие на страшную роспись. Глаза с маленькими зрачками-точками были почти белыми.