Все. Линька набатом под крышкой черепа бьет о своем приближении.
Сумка с деньгами, я запихиваю в нее с магазинами чудо-винтовки Хаммера, весят они как стандартные М16 килограмма три, и несколько пистолетиков мешкоголовых - потом попытаюсь разобраться что в них заключено и как оно сможет воздействовать на мою свиту. Взваливаю баул себе на спину. Тяжелый. Не настолько тяжелый, чтобы стать для меня проблемой после ночей перетаскивания тел, но достаточно, чтобы возникали опасения о том, как бы она не порвалась.
Блять, а почему нет?.. Стаскиваю с покойника маску-мешок, запихивая ее в карман. Может и пригодиться, кто его знает. Сразу перехожу на бег.
Глава 27. Проснись, павук, время сжечь этот город ч. 7
Я сижу на крыше. Дышу, хрипловато, тяжело, запыхался, устал. Прохладный воздух обжигает горло. Интересно, а я могу простудиться? Пауки в принципе могут заболеть? Дом довольно высокий для этого района двух-трехэтажных коробок - пятиэтажный и еще не успевший окончательно превратиться в истекающий гноем улей для бичей всех видов и мастей.
Бруклин в свое время сильно пострадал от разборок суперов. Всплыл где-то в Египте древний мутант, времен зарождения человеческой цивилизации, и решил вернуть мир в Античность. Или сразу Каменный Век, ибо жаждал безраздельно править над жалкими кожаными мешками, прямо как в старые добрые времена, когда его считали богом. По факту богом для них он и являлся, ведь что ему могли противопоставить - лук и стрелы?
Его прозвали Апокалипсисом.
Он уничтожил ядерное оружие. Как? До сих пор понять не могут, скорее всего, тем же способом, с помощью которого его голос раздался в голове каждого обитателя планеты Земля. Эн Сабах Нур вернулся, а вместе с ним пришли Голод, Смерть, Чума и Война, Всадники Апокалипсиса.
Мир содрогнулся, разрываемый на части движением тектонических сил. Чудовищная сила рушила здания, сминала танкеры, стирала в пыль куски городов.
Восточное побережье просто перестало существовать.
А потом Апокалипсиса убил Магнето, террорист всемирного уровня. Меньшее зло.
Нью-Йорк, как и все крупные города смешало с грязью. Шлейфы крови, измочаленных ошметков плоти, раздробленных костей, перекрученного металлолома, битого кирпича и крошева бетона. Но не полностью. Часть зданий осталась стоять, как и прежде, другие же... люди не успели ничего понять, когда смерть, поднявшая жилища в воздух перемешала их внутренности со стройматериалами рождающейся империи.
Был голод. Была смерть. Были банды головорезов. Были болезни.
Мрачное наследие Всадников.
Но человечество выжило.
Раны зарубцевались, шрамы выцвели и лишь время от времени напоминали о себе. Город, отстроенный на черепах. Я бы не отказался от сил Апокалипсиса. Жаль, что от его тела ничего не осталось, может быть что-нибудь перепало, высоси я его останки. Хотя вряд ли, их либо уничтожили до состояния пыли, чтобы ужас древности не вернулся, либо разбирают на атомы в сверхсекретных лабораториях, готовящихся изрыгнуть из своих недр очередной неудачный эксперимент, который кардинально изменит правила игры.
Меня трясет. Крупная дрожь проходится по всем группам мышц, превращая меня в подобие наркомана во время накатывающей ломки. Холодно. Кожа словно оголена и вывернута нервными окончаниями наружу, давая потокам воздуха безраздельную власть.
Я переел. Мое тело и моя Паутина в один голос завывали на периферии слуха, что было бы неплохо пройти линьку. Мой организм неуклонно расходился по швам, с трудом сдерживая нового меня, и только живучесть Паутины не давала ему развалиться месивом разваренной плоти. Но я медлил.
Вначале был марш-бросок по крышам пяти кварталов - местность вокруг Ржавого Пустыря, едва поймут, что там произошло, ФБР будет шмонать не по-детски, да и Пугало с Меченым в стороне не останутся - такой плевок в лицо мало кто оставит без внимания, может даже друг другу в глотки вцепятся, если решат что кто-то кого-то кинул. Сделал широкий крюк, завершив маршрут в медленно скатывающемся в пучину безнадеги переплетении железобетона и людского отчаяния, расположенном на одинаковом отдалении от моего логова и свалки.
Сумка забита в темный закуток, образованный отопительной трубой, замурованной пастью вентиляционной шахты и бетонным ограждением, созданным на случай если кто-то окажется таким же экстремалом как я и решит прогуляться на высоте летального исхода или визита в реанимацию. С пятидесятипроцентной вероятностью на чем-то, что я спер могло быть отслеживающее устройство и тащить его в мухохранилище было откровенно паршивой идеей. Стычку со спецназом и тем более кем-то из суперов, работающих на правительство, я не вывезу.