Внизу раздавался звук сирен. Пока я бегал и прыгал, придерживая сумку и гипертрофировавшийся живот, заметно сместивший центр тяжести, растянувшись человеческим бульоном, по улицам проезжали полицейские машины и кареты скорой помощи. Мой авантюризм подстегивал напасть на них. Ну просто, потому что могу. Здравомыслие и паранойя отговаривали. А пищеварительная система... я едва не сблеванул от мысли, чтобы сточить еще кого-нибудь. Моя скорость и боевые навыки сейчас оставляют желать лучшего. Даже без учета сковывающего конечности преддверия линьки, сдвоенной линьки, переедание, во всяком случае на текущей стадии развития, не делает меня сильнее. Медленнее, слабее, уязвимее и неповоротливее.
Из участников спонтанно вспыхнувшей перестрелки меня видеть никто не мог - одних убили Черно-Синий и Хоккейная-Маска, а мертвые, как известно, не слишком болтливы, а других обезвредили Женщины-Пауки, приобревшие привычку не только обездвиживать и затыкать рты, но и заклеивать глаза, дабы преступники не увидели чего-нибудь не того. В идеале бы еще и уши им затыкать, но я пробовал - бессмысленно, эффект не стопроцентный, так что лучше на это не тратить время.
Да даже если бы и видели могли сделать закономерный вывод, что я приперся с Суперпауками, что вешает им на спину еще больше мишеней. Возможно, повторюсь, возможно, через них могут выйти и на меня. Но на этот риск я готов пойти. Они нервируют меня. Напрягают сильнее, чем Мстители в полном составе.
На паутине, помогая липкими пальцами, я сполз вниз на соседнюю крышу. Меня ждало родное логово. Сторожевые пауки, продолжающие обливать стены и потолок паутиной исправно докладывали через Паутину, что пусть попытки побега среди мух и были, не увенчались успехом. Поворочались и затихли, погрузившись в себя, медленно сходя с ума. Ничего подозрительного замечено не было. И это хорошо.
Линька займет минимум остаток ночи и часть дня. Этого времени с головой хватит на вычисление местоположения сумки по "жучку" и последующей высылки боевой группы, которая: а) заберет ее и свалит в неизвестность, б) засядет здесь и будет ждать меня, чтобы с пристрастием выпытать, что я за хер такой с горы. Несколько паучков, сидящих на сумке с хабаром, доложат мне приходил кто или нет. А уже после линьки я смогу спокойно разобраться с награбленным, обследовав каждый миллиметр на предмет ненужных сюрпризов.
Залезаю через окно, едва успеваю задернуть шторы, как меня выключает, утыкая лицом в слабо шевелящийся кокон.
Глава 28. Павук
На этот раз темнота была иной. Более... светлой?..
Не такая густая и кромешная, как раньше.
Я плыл во тьме безликим сгустком.
Это походило на сон. Смазанный, обрывочный, неверный и расплывчатый. Сон, который вдруг обрел плотность, материальность и реалистичность. Осознанный сон. Говорят, осознаться во сне - это круто, считай, заглянул под крышку собственной черепной коробки без трепанации и можешь вытворять там все что захочешь, жрать, бухать, трахаться и далее по списку с полным эффектом присутствия, пока фантазия не закончится. Наверное, это правда, я не пробовал, вернее пытался, но быстро забил, не мое это, долго и сложно. И похоже мне все же повезло оказаться в осознанном сновидении.
Но тут как в том анекдоте, который рассказывал Вильгельм - есть нюанс.
Это был не мой осознанный сон, а Паутины. Я здесь не царь и бог, а всего лишь желанный гость. Я давно понял, что Паутина - мое подсознание, перешагнувшее прежние ограничители с помощью Дара, видоизменившись до неузнаваемости, а, как известно, у обычных людей сознание и подсознание работают в совершенно разных плоскостях, редко пересекаясь друг с другом. Меня сложно назвать рядовым обывателем, стык человеческого и паучьего разумов, когда они окончательно срастутся не оставив и швов, дадут удивительный эффект и тем не менее за грамотного псионика я не сойду. Управление пауками не в счет, это другое.
И Паутина выдернула меня из бессознательности, спрессовав разбросанные мысли и образы в единый комок, образовавший мою цельную личность, даруя возможность осознавать в этом подобии комы.