Устремляю свою волю в крошечную точку генетической предрасположенности к манипуляциям с токами незримой энергии, текущей в собственных жилах и артериях мироздания.
Минус на минус не дал плюс - Дар метаморфизма помножил на ноль все попытки развития мэджик-составляющей. Так уж повелось, что мутации и магия разные направления развития, которые сейчас противоречат друг другу. Печально. Швыряться фаерболами получится только в отдаленном будущем, когда такие мелочи не будут являться стоящей внимания проблемой и я смогу измываться над генокодом как только захочу.
Оставшуюся плоть... хм, сложный выбор.
Регенерация или надстройка Икс-гена, первая ступенька к переходу от метаморфа к химерологу, к становлению полноценным скульптором плоти. Возможность не сдохнуть или же стать чуть ближе к более качественному изменению своего тела и тушек своих поданных. Действительно сложный выбор.
Реген. Однозначно реген.
Все упиралось в то самое "здесь и сейчас", здесь и сейчас мне нужна была регенерация, чтобы эффективнее крошить людей, наращивая силу и армию. Регенерация - это не только заживление ран и сращивание костей, во всяком случае продвинутая регенерация не ограничивается этим, она устремляется дальше, вмешиваясь в ход работы абсолютно всех органов тела. Это бесконечная выносливость. Это сила, превосходящая показатели человеческого тела. Это полная резистентность к большинству видов получения урона. Это отращивание потерянных конечностей. Это совершенно новый уровень мозговой активности, как-никак восстанавливаются нервные ткани. Это вечная молодость и потенциальное бессмертие, шанс возродиться из крошечного кусочка плоти.
А еще это возможность не останавливать Крестовый Поход Короля Пауков по закоулкам Бруклина от ржавого гвоздя в печень или пули в коленный сустав.
Примечание автора:
*
я уже говорил тебе что
Глава 7. Властелин Павуков
Прохлада ночи ласкает кожу лица и монотонно раздуваемые мешочки легких. Я стал чувствительнее к окружению. Не на уровне нормального паука, но уже неплохо. Это было... странно. Ощущать движения потоков воздуха - побочный эффект от общего апгрейда тела. И это потенциально еще один плюс в копилку моего тотального превосходства над всем остальным миром. Жаль, что сейчас это не дает ровным счетом ничего, а у меня уже малость поджилки трясутся, вроде бы сильно не бесчинствовал, но затылком чувствую чужое внимание. Спецслужб боятся именно из-за того, что ты просто понятия не имеешь в какой момент они заинтересуются твоей персоной и вышлют группу захвата. А я не хочу быть захваченным. Во-первых, это происходит крайне болезненно с прикладами в зубы и сапогами по ребрам, время от времени переизбытком свинца во внутренностях. А во-вторых... я не законченный параноик, отдающий предпочтения теориям заговора, но заштампованный и клишированный кинообраз бездушных врачей-биороботов, разбирающих интересные экземпляры на кусочки, как-то не спешит выходить из головы. Да, это тупо - убивать и калечить ценный материал, куда логичнее планомерно изучать его биологические выделения, при этом сохраняя приемлемые условия существования, чтобы он не зачах и не помер, ведь живой экземпляр куда информативнее мертвого. Но даже этот вариант вызывает во мне легкую панику в пропорциях один к одному замешанную с чувством собственной неполноценности, беспомощный кусок мяса, который не способен противостоять ублюдкам, которых точно заинтересует строение метаморфа, ибо это не только пресловутые суперсолдаты, но и скачок практически во всех научных отраслях.
Я провалялся в коме линьки ровно сутки. Это напрягает - слишком долго остаюсь вне игры, становлюсь уязвимым. Шел дождь. Мелкий, бисерно-раздражающий. Мутные лужи хлюпали под подошвами берцев. Где-то в двух кварталах от меня рявкнул пистолетный выстрел. Капли барабанят по голове, спине и плечам, куртка темнеет и тяжелеет от влаги. Привычно петляю и нарезаю круги, никак не могу избавиться от этой привычки. Сердечная мышца глухо колотится о стенку ребер, отдает стуком крови в висках.
Я воспринимал тело несколько иначе. После каждой линьки создается смутное ощущение, наподобие недавно проведенной жесточайшей тренировки в абсолютный отказ. Сознание привыкало к улучшенной тушке, с трудом отдирая от себя свежие воспоминания плоти. С каждым "сеансом" модернизации становилось проще.