Виктор справился с возложенной на него задачей, извлек максимум пользы из умирающей планеты, идеального полигона сверхголоворезов. Склады ломятся от пищевых брикетов из нидавеллирских грибов, артефактного оружия и брони. Одно его слово и ярлы соберут под знамена миллионы хирдманнов, бойцов, которых не возьмет большая часть вооружения обитаемых миров, только что-то реально серьезное. Орды троллей, великанов, големов, зверолюдей, оборотней, как и легионы драугров с эйнхериями готовы выступить в любой момент.
Но сегодня он выступит не как Верховный Конунг безымянного куска льда и камня, вращающегося вокруг безымянной звезды, нет, он вожак Дикой Охоты, отряда элиты элит, своих сыновей, обагренных кровью Ромула и Фенрира, закаленных в сотнях рейдов, отмеченных дланью Локи и благословленных вибраниумом, сросшимся с их скелетом.
Арка портала закрылась за их спинами.
Египет... давно он не бывал на Земле.
Голос Искусителя, звучащий в голове каждого Конунга, дал предельно четкие инструкции. Мертвые пошли против живых, Дикая Охота должна катком пройтись по только формируемым укреплениям, не дать египетской армии изолировать отродий пирамид, запереть их в котел и медленно додавить, пока они не вошли в полную силу. Нежить должна прорвать ослабленные стаей рубежи и чумой растечься по Ближнему Востоку, координируя действия с Десятью Кольцами и Интербандой. Иллюзии Локи сокроют факт их вмешательства, как от посторонних глаз сущностей высшего порядка, так и от смертных-наблюдателей, зрачков спутников, видеокамер.
Стая раздула ноздри, вдыхая сладкий аромат бойни, окаймленный всепожирающей жарой, едва-едва разбавленной прохладой сумерек. Дым пожарищ, кровь, боль и смерть смешивались в пьянящее амбре насилия. Виктор воздел голову к ночному небу и завыл голодным волком. Стая ответила тем же.
Глава 18. Его имя - Павукберт Павуксон
У него было две памяти.
Первая - несколько пропитанных паранойей и истерикой минут клеточной памяти, памяти тела, втекающей в меня через хоботки хелицер. Бэтмен... Готэм... Церковь Ужаса... маски мешкоголовых... Пугало... смерть... Мим... страх... разрозненный калейдоскоп смутных, смазанных обрывков, где особняком стояли выжженные в подкорке формулы. Ровно три. "Фобос". "Веном" И... химические формулы последнего плясали в восприятии, вырисовывая собой кровожадный оскал Темного Принца Готэма, ночного кошмара обывателей, старины Джокера.
А вторая... вторая не имела отношения к плоти и просачивалась напрямую в мой разум, в Паутину, вступая с ними в причудливый, богомерзкий и богопротивный союз, союз двух ублюдков из разных реальностей, слившихся в единое целое. Я уже знал про Мультивселенную, Омнивселенную и прочее пространственно-временное говнище. Этот тип каким-то образом переместился сознанием в тело Джонатана Крейна из мира где не существовало супергероев и суперзлодеев, и мне передались основные и наиболее часто вспоминаемые аспекты его разума, то что являлось фундаментом его внутреннего "Я". Можно сказать, что в какой-то мере я заразился от него, стал попаданцем, ибо наши знания спрессовались в однородную кашу, к счастью, в ней моя личность доминировала над осколками его, окончательно перетирая их в труху и выуживая кусочки "сакральных истин", перенимая некоторые привычки, мысли, эмоции и рассуждения.
Я вдруг понял, что если захочу, то вполне сносно смогу говорить на русском. Его знания и знания Петрищева удивительно для выходцев совершенно разных, пусть и немного схожих культурных срезов, органично дополняли друг друга. Меня пропитывали локальные шутки, переживания, девизы, лозунги, точки зрения, философии, идеологии, религиозные взгляды и терзания. Но я не терялся в этом месиве, взяв четкий курс на маяк Паутины. Она привычно архивировала информацию, подавая ее мне скромными дозами, это спасло мое "Я". Кажется, меня ебанул микроинсульт. И до кучи пара психиатрических проблем схожих по сути с шизофренией, биполярным расстройством, ложной памятью и проблемой самоидентификации.
Я не знаю сколько потребовалось времени, чтобы мысли вернулись на круги своя. Я не скин из Питера, я мутировавшее чудовище, пожирающее людей. У меня нет родственников в Подмосковье, я убил своего дядю, мои родители мертвы и, скорее всего, я бы собственноручно их завалил. У меня нет боевого братства с которым я плечом к плечу смогу изничтожать черножопую мразь - я не доверяю людям, только паукам. Я не презираю конкретные нации, идеологии и религии, я ненавижу всех. У меня нет горячей точки за плечами, я и есть горячая точка во плоти, порождающая вокруг себя хаос, кровь и смерть, сколько прошло с момента моего перерождения в Короля Пауков? А Бруклин уже полыхает. У меня нет застарелого шрама от ножа под лопаткой и россыпи белесых полосок от гранатных осколков на затылке, у меня есть тускнеющий ожог на половину морды, а с остальным вполне себе справляется регенерация. У меня нет наколки армейского подразделения на плече и нет татуировки "Blut und Ehre" на спине. У меня есть хелицеры, паутинные железы и паучьи клинки. Свастоны и коловрат не вызывает во мне никаких чувств, но мне очень нравятся мысли о том, как арахниды разрывают на части жалких людишек.