Меняю направление движения в сторону своего логова.
Все, отвоевался, потешил внутреннего Рэмбо против голытьбы, дальше не вывезу, теперь нужно серьезно делами заниматься, а не лететь с ножом на танк - сбор и хранение шевелящихся трупов, кураторство действий Паутины и укрепление рубежей.
Теоретически, можно немного и на армию побыковать, с количеством и спецификой подконтрольных мне бойцов что-то да получится. Например, несколько десятков туш высококачественного мяса и военная экипировка. Скалящийся из смотровой щели между бронелистами башенки HMMWV пулеметчик жмет на гашетку. М2 Браунинг разваливает гуга на две неровные половинки. Пули не просто разрывают плоть лавкрафтианской твари, они ее аннигилируют, перемалывая в мелкий, однородный фарш, оседающий на обломках бетона кроваво-костной взвесью. Пехота сноровисто отстреливает засевших в полуразрушенном здании культистов. Но ну его нахер, сваливаю в режим выжидания и тлеющей мародеро-партизанской войны.
Это нихуя не новобранцы.
И они слишком спокойно относятся к тому, что приходится воевать с монстрами. Нет, я понимаю, в таком уж мире мы проживаем, но то, что я про себя уже начал называть Бруклинской Резней, происходит не сказать, что очень часто, так навскидку и не припомнишь что-нибудь схожее.
Дом окружили, в окна полетели гранаты.
Взрывы и крики тех, кто выжил. Визжат от боли, посекло осколками. Несколько силуэтов высовываются из "бойниц", вскинув автоматы. Как в тире уточек, блять. По две-три пули в грудь. Они мешками заваливаются обратно в темноту бетонной коробки.
Я не задавался вопросом что такое рвануло, что сумело спровоцировать мертвых перестать мирно разлагаться и начать убивать живых. Наверняка, еще какой-то некромант, навевший мосты с Мертвым богом или еще какой-нибудь темной сущностью. Группки зомбаков потянулись на шум. Творение сумеречного гения Великого и Ужасного Любителя-Деепричастных-Оборотов вздрогнуло. Нижняя часть, как и оторванная в плечевом суставе левая рука остались неподвижны, а верхняя, голова, раздвоенная рука, грудная клетка и ленты потрохов пришли в движение, потянувшись к солдатам.
-Во славу Древних богов, блять!.. - сдавленно заорали из братской могилы.
Последние слова утонули в выстрелах Браунинга, перекручивающих голову с вертикальной пастью в кашу. Брызнуло черной кровью с лоскутами кожи и густыми комьями черных же мозгов. Монстр уткнулся остатками шеи в асфальт и больше не подавал признаков нежизни.
Токсики сцепились с восставшими. Отравленный смеялся и выдавливал блеклые глазные яблоки прижатому к земле плюгавенькому мужичку, отказавшемуся признавать смерть, пока в его плечо вгрызались зубы блондинки с перерезанным горлом и полным отсутствием одежды ниже пояса. Моча, кровь, говно и сперма текли по ее бедрам и капали в мутные лужи, оставшиеся после выкорчеванных потерявшими управление автомобилями пожарных гидрантов. Часть боевиков перегруппировывалась, занимая выгодные позиции для скорой атаки на мертвых и полумертвых.
Клокочущий рев резанул по слуховым отверстиям наблюдателей сильнее, чем выстрелы. Автоматный стрекот, лязг затворов и звяканье пустых гильз. Кто-то из морпехов закричал.
Из дверного проема выползало нечто.
Десяток сросшихся тел сектантов, образовавших монструозный мясной шар, ощетинившийся во все стороны безумно улыбающимися ртами, слезящимися глазами, искривленными, смятыми лицами, ногами и руками, судорожно хватающимися за воздух. Из этого месива можно было с ощутимым трудом вычленить отдельные фрагменты, головы, конечности, позвоночники, грудные клетки, животы, пульсирующие мешочки органов, сизые ленты кишок, налитые первозданной чернотой паутины вен и артерий. Они не просто слиплись, живые психи, продавшие души Темным богам, и голодные мертвецы, нет, их словно порубили на крупные куски, перемешали, а потом скатали в неровную начинку для лучшего в мире людоедского пельменя.
Пулеметчик умер спустя секунду после начала поворота башенки к новому противнику.
Мини-шоггот сморщился полупустым бурдюком и харкнул в "Хамви" кровью из раззявленной пасти вскрытой грудины. Черная кровь среди монстров - это, похоже, очень модно. Наверное, и у меня такая когда-нибудь будет. Большая часть влетела в защитный щиток, яростно зашипев на металле. Стрелок свалился внутрь салона, потащив за собой рукоять пулемета. Кислота, текущая в жилах чудовища, за секунды прожгла его балаклаву, тактические очки, край шлема, мимические мышцы и лицевые кости, коррозией впиваясь в мозговое вещество. Дуло Браунинга повело в сторону, мертвый палец вдавил спусковой крючок, проходясь по вымазанной гарью стене затяжной очередью, выбивая фонтанчики бетонного крошева и оставляя после себя россыпь уродливых выбоин.