И первый шаг — выбраться из Соковии.
Я закрыл глаза и позволил себе представить два пути.
Первый, тихий. Найти контрабандистов, перетереть с ними, заплатить и пересечь границу пешком через горные перевалы. Долго, возможно опасно, но почти без стрельбы. Шанс на успех — процентов шестьдесят, не больше.
Второй более громкий. Вернуться в лабораторию «Гидры», откуда я сбежал с месяц назад. Зачистить всё, что осталось от тех, кто мучил Маркуса. Забрать квинджет, который я видел в ангаре. И улететь, оставив за спиной горящий комплекс.
Я открыл глаза и посмотрел на свои руки. Они не дрожали.
Что со мной происходит?
Месяц назад я убил первого охранника, и меня выворачивало наизнанку от омерзения. Теперь я думал о резне, как о тактической задаче. Сыворотка и энергия Сингулярности меняли меня не только физически. Они выжигали лишнее — страх, сострадание, сомнения. Превращали в идеальный инструмент для выживания и убийств. Но где проходила грань между «идеальным инструментом» и чудовищем?
Я не монстр, — подумал я. — Я просто выполняю свою задачу. Эти люди получили по заслугам.
Но голос внутри шептал: Ты хочешь убивать их не потому, что это нужно. Ты хочешь этого, потому что тебе нравится чувствовать их страх.
Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
— Хватит, — вслух сказал я.
Решение пришло внезапно, без долгих раздумий. Я не намерен уходить незаметно. Моя цель — чтобы «Гидра» запомнила: если они разрабатывают оружие, оно может обернуться против них. И если появляется возможность уничтожить одну из их баз, я не упущу этот шанс.
Более того… квинджет. Навык «Воздушный ас» был наготове. Я ощущал это умение в своих нейронах — способность управлять любым воздушным судном, будь то вертолет или реактивный истребитель. Было бы неразумно не воспользоваться этим.
Я поднялся и начал проверять снаряжение.
Тактический костюм, материализованный системой, лежал рядом, разложенный на камне. Я провел пальцами по титановым вставкам, проверяя застежки. Ткань была плотной, но пластичной, и сидела на мне так, словно шилась по индивидуальным меркам. Визор шлема откликнулся на движение, мигнув зеленым индикатором.
Спасибо, Брюс Уэйн.
Рядом с костюмом я разложил добычу: два пистолета с глушителями, отобранные у патрульных, нож с керамическим лезвием, инъектор «Коагулянт-7» и фонарик, в который я вставил последние батарейки, купленные в городе за обмен тушенки.
Я переоделся. Костюм лег идеально, и на секунду я почувствовал себя не беглецом, а настоящим охотником.
Костер догорел, оставив пещеру в кромешной темноте. Я активировал тепловизор, мир окрасился в багровые и фиолетовые тона. Никаких признаков жизни поблизости.
Выхожу через два часа, когда луна сядет.
Я сел в позу лотоса, закрыл глаза и попытался успокоить дыхание. Сердце билось ровно, в груди, в районе солнечного сплетения, тяжело ворочалась энергия сингулярности, напоминая, что до следующего призыва еще почти месяц.
Этого хватит, — сказал я себе. — Этого точно хватит.
Лес встретил меня тишиной. Ни ветер не колыхал листья, ни совы не ухали в ночи, ни ветки не хрустели под ногами. Казалось, что природа затаила дыхание, словно ожидая чего-то. Я двигался стремительно, но без единого звука, мой опыт в паркуре позволял мне делать каждый шаг точным и экономным.
Через сорок минут я добрался до базы Гидры. Укрывшись на склоне холма под густыми ветвями ели, я приступил к наблюдению.
Прежде здесь всегда были охранники, слышались голоса и проезжали машины. Теперь же всё изменилось: у ворот пусто, ни души. Прожекторы, установленные по периметру, лениво и механически шарили по территории. На юго-востоке один из них продолжал мигать с задержкой, создавая девятисекундное окно, где не было света.
Что-то подозрительно тихо, — мелькнуло у меня в голове, пока я изучал изображение на тепловизоре. Возможно, они увели всех, а может быть…
Или меня ждут.
Я переключился на стандартный режим, затем на усиленный контраст. Но ничего не изменилось. Ни засад на крышах, ни снайперов в кустах не было. Ангар и лаборатория выглядели совершенно пустыми.
Я понял, что это ловушка. Они ждут, пока я войду.
Самым разумным было бы отступить. Найти альтернативный маршрут и не рисковать, отправляясь туда, где тебя поджидают опасности. Но я взглянул на свои руки, ощутил запах лаборатории и холод металла, сковывающий запястья, вспомнил крики Маркуса в темноте, когда никто его не слышал.