— Ты сумасшедший, — выдохнула она, не скрывая нервной усмешки. — Предлагаешь воровке оклад и соцпакет?
— Я предлагаю тебе свободу делать то, что ты любишь, без риска закончить свои дни в соседней камере с отцом, — жестко парировал я, вытаскивая из кармана старый, неприметный кнопочный телефон.
Я бросил аппарат ей. Фелиция поймала его рефлекторным, изящным движением.
— Я не жду ответа прямо сейчас. Такие решения не принимаются на краю крыши с награбленным за спиной, — я сделал шаг назад, растворяясь в густой тени вентиляционной башни. Забрало шлема снова опустилось, скрывая мое лицо. — У тебя есть время подумать. Если решишь, что работа в высшей лиге тебе по зубам — номер в записной книжке. До встречи, Черная Кошка.
Не дожидаясь ее реакции, я развернулся и, оттолкнувшись от парапета, бесшумным силуэтом скользнул в темноту, оставляя одну из самых опасных и притягательных женщин Нью-Йорка в состоянии глубочайшего когнитивного диссонанса.
Глава 31
Раннее утро выдалось непривычно ясным, но панорамные окна нью-йоркского филиала Щ.И.Т. а — неприметной консалтинговой конторы на Манхэттене — были наглухо закрыты поляризационными фильтрами. Я стоял в пустом коридоре и методично разминал шею, пока Ник Фьюри мрачно обрисовывал масштаб очередной проблемы.
— Он снова лезет не в свое дело, — единственный глаз директора тяжело сверлил массивную дверь переговорной. — Старк вскрыл три внешних контура нашей базы данных за последние двое суток. Пытается вынюхать детали «Фазы Два» и копает под «Мстителей». Официальные протоколы безопасности для него — что-то вроде кроссворда за утренним кофе.
Я перестал разминать плечи и медленно повернулся к Фьюри, позволив холодной усмешке тронуть губы.
— Давайте кое-что проясним, Ник, — мой голос прозвучал ровно. — Мне абсолютно плевать на безопасность ваших серверов, на скелеты в ваших цифровых шкафах и на тех, кто пытается их оттуда достать. Вы мне не босс, а я не цепной пес, чтобы по первому свисту бежать и рычать на неугодных. Я готов сотрудничать, если нужно убивать плохишей, которые этого заслуживают, но никогда не буду использовать силу для того чтобы запугать кого-то для Щ.И.Т.а.
Фьюри не дрогнул, но его челюсти едва заметно сжались. Он прекрасно понимал расстановку сил.
— Я не отдаю тебе приказы, Маркус, — директор смягчил тон, переходя на язык прагматики. — Но Старк роет слишком глубоко. Если он продолжит, то может случайно вытащить на свет информацию о тебе, о Барнсе или ресурсах, которые мы договорились держать в тени. Мне нужен человек, способный показать этому заносчивому механику, что в мире есть хищники покрупнее, и сбить с него спесь. Прощупай его. Ты сам говорил, что он понадобится нам в будущем.
В этом был смысл. Тони Старк оставался ключевой фигурой грядущих событий, и мне действительно стоило лично оценить масштаб его гениальности — и его уязвимости. Принимая аргумент, я коротко кивнул. Фьюри толкнул тяжелую створку, и мы вошли в переговорную.
Комната тонула в холодном свете галогеновых ламп. Энтони Эдвард Старк вольготно развалился во главе длинного стеклянного стола, закинув ноги в дорогих оксфордах прямо на столешницу. В одной руке он покачивал стакан с янтарным скотчем, а пальцами другой виртуозно жонглировал мелкими деталями разобранного коммуникатора — судя по всему, штатного устройства агентства, которое он расковырял от скуки.
Услышав шаги, он даже не сменил позу, лишь скосил глаза.
— Фьюри, ты все-таки решил обновить штат вышибал? — Старк язвительно усмехнулся, салютуя директору стаканом. — Я-то надеялся на Наташу. Ну, знаешь: обтягивающий латекс, рыжие волосы, убийственная харизма. А ты прислал мне бугая в костюме от Тома Форда. Скажи честно, он хотя бы умеет разговаривать полными предложениями, или мне придется общаться с ним азбукой Морзе?
Пока Фьюри привычно и безмолвно отступал в тень, отдавая мне сцену, я неторопливо подошел к столу. Плавно отодвинув кресло напротив Старка, я сел. Мой оценивающий взгляд прошелся по его фигуре, задержавшись на едва заметном голубоватом свечении дугового реактора сквозь тонкую ткань рубашки.
— Я предпочитаю общаться законченными мыслями, Энтони. В отличие от вашей манеры прятать собственную неуверенность за потоком словесного мусора.