Кошка тяжело вздохнула, изящно скрестив руки на груди. Белая опушка ее костюма мягко колыхнулась на ветру.
— Дай-ка прояснить ситуацию, — она насмешливо покачала головой. — Ты нанимаешь элитную воровку, предлагаешь астрономический гонорар и неприкосновенность от закона, чтобы я… работала частным детективом для подростка из Куинса и искала радиоактивных насекомых в лабораториях миллиардера?
— Считай это моей эксцентричной причудой, — я пожал плечами, не собираясь оправдываться или раскрывать карты. — Справишься?
— Харди всегда справляются, — в ее голосе звякнула профессиональная гордость, а губы вновь изогнулись в хищной полуулыбке. Она подошла вплотную, заставив меня вновь ощутить тонкий аромат ее парфюма. — Ты получишь досье на мальчишку и секреты Озборна на блюдечке, босс. Но если там окажутся только скучные формулы, с тебя премиальные за моральный ущерб.
Она плавно отстранилась, сделала несколько шагов к краю крыши и, бросив на меня последний, интригующий взгляд через плечо, рыбкой нырнула в городскую бездну.
Я остался стоять на парапете, провожая взглядом ее силуэт, мелькающий между пожарными лестницами соседнего здания.
Фигуры на моей шахматной доске начали движение. И если расчеты верны, совсем скоро этот город содрогнется от рождения новых легенд. Легенд, контроль над которыми будет находиться в моих руках.
Спустя полтора часа, оставив позади густую сеть бруклинских эстакад и выехав за пределы шумного мегаполиса, я переступил порог своего нового загородного дома. Ночная прохлада въелась под кожу, и теперь хотелось лишь одного — смыть напряжение последних суток.
Горячие, струи с силой били по плечам, разминая жесткие мышцы. Стоя в густом пару душевой кабины, я позволил себе ненадолго расслабиться и мысленно вернуться к стратегии, которую выстраивал вот уже несколько дней. Мой новый навык, обращающий чужие увечья и позволяющий лечить их, оказался инструментом с пугающим потенциалом. Я превратил свой организм в идеальную кузницу долгов, и теперь оставалось лишь грамотно выбрать тех, чья благодарность принесет максимальные дивиденды.
Чарльз Ксавье стал первой, но далеко не последней фигурой на этой доске. Память из прошлой жизни услужливо подбрасывала имена тех, кого судьба безжалостно перемолола, оставив калеками или изгоями.
Мэтт Мердок. Дьявол Адской Кухни, гениальный слепой адвокат с обостренными до предела чувствами. Его слепота была вызвана радиоактивными химикатами — повреждением, которое мой форсированный организм переварит и превратит в новый иммунитет за считанные минуты. Если я приду к Мердоку и верну ему зрение, он станет не просто полезным союзником. Он превратится в моего вечного должника, чьи несгибаемые принципы и мертвая юридическая хватка будут работать на мои интересы.
Но следом возникал отрезвляющий вопрос: что делать со всеми этими людьми потом? Я собирал вокруг себя уникальных, невероятно опасных одиночек, сковывая их цепями безмерной благодарности. Ксавье, Баки, на очереди Фелиция и, возможно, Мердок. Сколотить из них личную армию или теневой аналог Мстителей? Это неизбежно привлечет агрессивное внимание Ника Фьюри и мировых правительств, спровоцировав конфликт, к которому я еще не готов.
После недолгих размышлений я отбросил эту головоломку. Планировать многоходовки на десятилетия вперед в мире, где законы физики регулярно переписываются пришельцами и безумными богами, — откровенно глупо. Я буду копить активы и концентрировать влияние, а как именно их применить — решу, когда придет время.
Выбравшись из-под воды и обмотав бедра полотенцем, я прошел в гостиную. Привычным движением включил телевизор, оставив его бормотать на новостном канале, а сам мысленно потянулся к интерфейсу Системы. Требовалось оценить сроки до следующего усиления.
Перед глазами привычно вспыхнуло полупрозрачное окно. Шкала «Сингулярности», вычерпанная до дна, тускло мерцала на нулевой отметке. Бесстрастные цифры таймера гласили, что до следующего призыва оставалось долгих четыре месяца. Никаких обходных путей. Система требовала времени на накопление энергии, и мне оставалось только ждать, полагаясь на уже имеющийся арсенал.
Я собирался смахнуть интерфейс, когда бодрый голос диктора заставил меня замереть.