Мои мысли плавно перетекли к другой, куда более непредсказуемой переменной нашего уравнения. Питер Паркер.
Согласно короткому рапорту Кошки, укуса удалось избежать. Мутированный паучок томился в стеклянной колбе, а сам Питер мирно ехал домой в школьном автобусе, оставаясь всё тем же нескладным подростком-отличником из Куинса, чьи главные проблемы заключались в насмешках Флэша Томпсона и нехватке карманных денег.
Казалось бы, переменная удалена, угроза нейтрализована. Но, опираясь на обрывки воспоминаний из прошлой жизни, я понимал: всё далеко не так просто.
В каноне Питер Паркер всегда был магнитом для катастроф, эталоном знаменитого «паркеровского везения». Я смутно припоминал один запутанный глобальный сюжет, где говорилось, что обретение им сил было не случайностью, а жестоким предопределением. Великая Паутина Жизни и Судьбы, некие космические силы, Тотемы… Вся эта мистика сводилась к одному, вселенная выбрала Паркера. В его судьбе было прописано стать носителем этих сил.
И вот тут начиналась главная проблема. Если ты грубо вмешиваешься в замысел вселенной, она имеет дурную привычку бить в ответ. Раз Питер не получил силы сегодня от конкретно этого паука — что произойдет завтра? Подстроит ли судьба новую катастрофу? Вляпается ли он в радиоактивные отходы? Или, что еще хуже, силы Тотема найдут другого, куда менее стабильного носителя, а Питера утянет в водоворот событий в качестве случайной жертвы? Это была головоломка, которую мне еще только предстояло решить.
Едва уловимый шорох за спиной вырвал меня из раздумий. Даже с моим улучшенным восприятием я услышал ее лишь в самый последний момент — настолько совершенна была эта грация.
— Скучал, босс? — раздался в темноте бархатистый, вибрирующий от скрытого торжества голос.
Я обернулся. Черная Кошка плавной, расслабленной походкой вышла из тени надстройки. Ее матовый комбинезон сливался с мраком, а белые волосы развевались на ветру. В ее движениях сквозила та особая, пьянящая легкость, которая всегда появляется у профессионалов экстра-класса после виртуозно выполненного заказа.
— Отчет, Фелиция, — коротко бросил я, не меняя позы. — Как всё прошло? И что с парнем?
Она картинно вздохнула, остановившись в паре шагов, и уперла руки в бока.
— Ты невыносимо скучен, Маркус. Никакого «Привет, Фелиция, ты просто чудо», никакого восхищения, — она усмехнулась, лукаво сверкнув глазами сквозь маску. — Прошло всё просто потрясающе. Твой дешифратор выкачал из серверов Озборна всё, что не было приколочено гвоздями. А что касается школьника…
Она извлекла из скрытого кармана тяжелый блок памяти и небольшую герметичную пробирку, внутри которой слабо пульсировал неоном биоинженерный паук.
— Представляешь, этот восьминогий уродец сам свалился прямо на плечо нашему ботанику. Мне пришлось изображать неуклюжую клушу, чтобы стряхнуть его в банку. Удача сегодня была явно на моей стороне.
Я молча забрал дешифратор и пробирку, надежно спрятав их в тактические подсумки на поясе.
— Удача — это инструмент тех, кто умеет вовремя оказаться в нужном месте, — философски заметил я. — Отличная работа.
Фелиция сделала плавный шаг вперед, вторгаясь в мое личное пространство. Дистанция сократилась до минимума. Я уловил тонкий аромат ее дорогого парфюма, смешанный с запахом озона. Она медленно подняла руку, и острый металлический коготь с тихим скрежетом скользнул по нагрудной пластине моей брони.
— Знаешь, — ее голос упал до интимного шепота, а взгляд скользнул по моему лицу, — мы с тобой провернули грандиозное дело. Норман Озборн прямо сейчас, должно быть, рвет на себе остатки волос. Такое событие грех не отпраздновать. Я знаю отличное место… Только ты, я и бутылка коллекционного вина, за которую в Париже можно купить квартиру. Как насчет того, чтобы снять это мрачное напряжение?
Ее близость и обволакивающий голос действовали безотказно, любая обычная биология уже дала бы сбой. Но моя выдержка, выкованная в боях с боевиками Гидры, осталась непоколебимой. Я спокойно перехватил ее запястье. Движение было мягким, но с достаточной долей силы, чтобы дать понять, граница на замке. Пока что.
— Оставим вино до того момента, когда мы действительно выиграем партию, Фелиция, — ровным тоном произнес я, отпуская ее руку и делая шаг назад. — Сегодня мы лишь расставили фигуры.
Кошка тихо фыркнула, ничуть не смутившись отказом. В ее глазах мелькнул огонек азарта.