Мои размышления оборвала резкая вибрация зашифрованного коммуникатора. Оторвав взгляд от экрана, я с удивлением понял, что у меня затекла шея — верный признак того, что я просидел в кресле несколько часов.
— Искренне надеюсь, Фелиция, что ты нашла в расписании школьника нечто настолько грандиозное, что это не терпело до вечера, — произнес я, разминая плечи.
— Забудь про мальчишку, босс, — ее обычно мурлыкающий голос звучал напряженно и резко. — Ты там в своем доме вообще выпал из реальности? Врубай телевизор. Любой новостной канал. У нас над Мидтауном летает спятивший маньяк и методично разносит город на куски.
Я нахмурился, схватил пульт и щелкнул кнопкой. Плазменная панель на стене мгновенно вспыхнула кадрами экстренного выпуска новостей.
Картинка с дрожащей камеры репортерского вертолета не нуждалась в комментариях. Закованная в гротескную, отливающую изумрудом броню фигура носилась над улицами на модифицированном глайдере. Издавая леденящий душу металлический визг, неизвестный заложил крутой вираж и швырнул горсть светящихся оранжевых сфер прямо в остекленный фасад небоскреба «Озкорп» — точно в тот зал, где традиционно заседал совет директоров. Серия оглушительных взрывов выбила окна. Бронированное стекло брызнуло смертоносным дождем на паникующие улицы, а из пролома повалил жирный черный дым.
Всё встало на свои места. Норман Озборн. Блестящий ученый, чья гордыня не выдержала угрозы потери собственной компании. Он всё-таки вколол себе ту нестабильную сыворотку. Побочные эффекты кросс-видовой генетики ожидаемо раскололи его рассудок, и теперь Зеленый Гоблин официально вышел на сцену, решив радикально сократить численность инвесторов, попытавшихся вышвырнуть его из кресла.
— Вижу, — сухо ответил я, не отрывая взгляда от пылающего на экране здания. Мой мозг уже лихорадочно просчитывал варианты. — Слушай меня внимательно, Кошка. Немедленно сворачивай слежку за Паркером. Собирай вещи, ложись на дно и не вздумай высовываться. Никакого геройства и никаких попыток подрезать что-то под шумок. Этот псих из той лиги, где твои когти не оставят на его броне даже царапины.
— Не самая вдохновляющая мотивационная речь, — фыркнула Фелиция, хотя в ее тоне скользнуло явное облегчение. — Сажаешь меня на скамейку запасных?
— Я берегу ценные кадры, — отрезал я. — Твой гонорар уже ушел на оффшорный счет. Затаись. Я сам выйду на связь, когда осядет пыль. Конец связи.
Отбросив телефон, я задумчиво уставился на хаос, творящийся на Манхэттене. Вмешаться? Перехватить Гоблина до того, как он натворит еще больше бед, или позволить событиям идти своим чередом? В конце концов, именно этот теракт должен был окончательно подтолкнуть молодого Питера Паркера к тому, кем ему суждено стать.
Сделать выбор мне не дали. Коммуникатор в руке снова ожил, но на этот раз дисплей высветил правительственный канал.
— Привет, Фил, нужна помощь с бушующим в центре Манхеттена тварью? — произнес я. Уверенность в том, что Щ.И.Т. решил привлечь меня к поимке летающего террориста, была стопроцентной.
— У нас возникла ситуация, требующая максимальной деликатности, Маркус. И дело вовсе не в парне, который громит город, — голос Колсона звучал безупречно ровно, но я уловил в нем тщательно скрываемую, звенящую струну напряжения. — Наш давний постоялец из арктических льдов наконец-то проснулся. Стив Роджерс пришел в себя.
Я замер. Мысли о Гоблине и магии мгновенно вылетели из головы. Капитан Америка вернулся в мир живых. Таймер, отсчитывающий время до глобального вторжения, только что преодолел важнейший рубеж.
— Он дезориентирован, сбит с толку и категорически отказывается идти на контакт с сотрудниками агентства, — быстро продолжил Колсон, обрисовывая масштаб катастрофы. — Директор Фьюри считает, что встреча со знакомым лицом — единственное, что может стать для него якорем в этом столетии и удержать от необдуманных поступков. Нам нужен сержант Барнс. Тот самый, который сейчас в школе Чарльза Ксавье. Немедленно доставь его на защищенный объект Щ.И.Т.а. Координаты я уже сбросил.
Я сбросил вызов и несколько секунд молча смотрел на темный экран коммуникатора. События набирали скорость снежной лавины. Пока над Манхэттеном безумствовал Зеленый Гоблин, сея панику и разрушения, в стерильной палате Щ.И.Т. а приходил в себя человек, проспавший во льдах почти семьдесят лет. Стив Роджерс очнулся. Таймер, неумолимо отсчитывавший дни до глобального вторжения, щелкнул, перескочив на новую отметку.