До Риеки — крупнейшего портового города Хорватии — я добрался к следующей ночи, спрятавшись в кузове товарного поезда.
Морской порт встретил меня запахом, ржавчины и мазута. Это был колоссальный муравейник, гигантские краны, похожие на стальных жирафов, перетаскивали сотни контейнеров, а свет прожекторов разрезал ночную тьму.
Территория хорошо охранялась, но для человека с навыками ассасина и усиленными рефлексами это была лишь легкая разминка. Используя паркур, я перемахнул через двойной забор с колючей проволокой, даже не задев ее, и растворился в лабиринте из металлических ящиков.
Мне нужен был корабль до Восточного побережья США. Я без труда взломал терминал в будке учетчика, пока тот ходил за кофе, и просмотрел расписание погрузки.
То, что нужно. Гигантский сухогруз «Atlantic Star», отправляющийся в Ньюарк, штат Нью-Джерси, через четыре часа.
Я пробрался в зону погрузки. Стандартные сорокафутовые контейнеры уже выстраивались в очереди. Я выбрал один из тех, что грузили в средние ярусы — не слишком близко к палубе, чтобы не привлекать внимание матросов, и не в самом низу, чтобы не замерзнуть.
Вскрыть пломбу и замок обычным боевым ножом было делом пары минут. Дверь тихо скрипнула, и я скользнул внутрь. Контейнер оказался забит коробками с текстилем — автомобильными чехлами и пледами. Идеально. Я переложил пару коробок, организовав себе уютное, мягкое гнездо в самом центре, вдали от ледяных стальных стенок.
Плотно прикрыв за собой дверь, я зафиксировал ее изнутри с помощью веревки и элементов крепления контейнера, чтобы она не открылась от качки.
Спустя час я почувствовал мощный толчок — кран поднял мой временный дом в воздух. А еще через некоторое время равномерный, низкий гул корабельных двигателей сообщил мне, что мы отчалили.
Путешествие началось.
Дни в контейнере слились в одну долгую, монотонную медитацию. В кромешной тьме, разбавляемой лишь редкими включениями фонарика, не было ни времени, ни суеты. Мой организм, прошедший через мясорубку базы Штрукера, наконец-то получил возможность отдохнуть.
Я ел ровно столько, чтобы поддерживать метаболизм, пил воду строго по расписанию и спал на импровизированной кровати из мягких автомобильных чехлов. Качка меня не беспокоила — вестибулярный аппарат адаптировался к ней в первые же сутки.
Большую часть времени я проводил, погрузившись в себя. Я заново учился контролировать свое тело. Прислушивался к тому, как бьется сердце, как кровь, ставшая гуще и быстрее, разносит кислород по измененным мышцам. Я был сильнее, быстрее и опаснее, чем когда-либо.
Я думал о том, что ждет меня в Америке. Ник Фьюри — параноик высшего уровня. Прийти к нему с улицы не получится. Но у меня было предостаточно времени в этой железной коробке посреди Атлантического океана, чтобы продумать каждый шаг, каждую реплику и каждый запасной план.
Корабль мерно покачивался на волнах, унося меня всё дальше от прошлого и всё ближе к эпицентру будущих событий. У меня больше не было гачи на ближайшие семь месяцев. Но теперь я чувствовал, что справлюсь и без неё.
Глава 10
Восемнадцать дней. Именно столько занял путь от хорватской Риеки до восточного побережья Штатов. Восемнадцать суток в стальной коробке, где время измерялось не восходами и закатами, а глотками тепловатой воды и перекусами протеиновыми батончиками.
Я поддерживал форму изометрической гимнастикой, отжимался, медитировал и спал, позволяя организму окончательно прийти в себя после мясорубки в бункере гидры. К концу второй недели запасы еды подошли к концу, но благодаря сыворотке и адаптации я переносил голод легко, лишь изредка ощущая легкую пустоту в желудке.
Наконец, мерная вибрация корабельных двигателей стихла. Сменилась тональность звуков: раздался грохот лебедок, лязг металла и гудки буксиров. Мы прибыли.
Я дождался глубокой ночи, когда мой контейнер, судя по ощущениям, выгрузили и поставили куда-то на средний ярус складской зоны терминала. Срезать изнутри страховочные веревки было делом одной секунды. Я приоткрыл створку. В лицо ударил прохладный, влажный воздух, пахнущий солью и выхлопными газами. Порт Ньюарка, штат Нью-Джерси. Прямо через залив мерцали огни колоссального, бессонного Нью-Йорка.