Фьюри смотрел видео в полной тишине. Освещенное экраном планшета, его лицо казалось высеченным из камня. Когда запись закончилась, он медленно опустил устройство.
— Где полная база? — глухо спросил он.
— В надежном месте. И она станет вашей, когда мы договоримся.
— Чего ты хочешь? Денег? Власти? Очистить совесть?
— Я хочу стать легальным, — твердо ответил я, делая шаг вперед. — Мне нужно гражданство США, железобетонные документы, которые выдержат любую проверку на федеральном уровне, чистая биография и банковский счет с приличной суммой на текущие расходы. Полный иммунитет от любых правительственных структур.
Фьюри прищурился.
— Полный пакет, умноженный на десять. Забавно. Ты приносишь мне бомбу, которая может уничтожить дело всей моей жизни, и просишь взамен паспорт и пенсию? Ты мог бы продать эту информацию за миллиарды.
— Меня не интересуют миллиарды. По крайней мере пока. Мне нужна свобода действий в этой стране, и гарантия того, что вы не начнете охоту на мою голову, едва получите флешку.
Директор Щ.И.Т. а заложил руки за спину. Туман клубился вокруг его ног. Он просчитывал варианты. Он параноик, но он не идиот. Фьюри понимал ценность того, что я ему предлагаю. И он понимал, на что я способен, если смог добыть эти данные.
— Я могу дать тебе то, что ты просишь, — наконец, медленно произнес Фьюри. — Документы абсолютного уровня. Ни одно ведомство в мире, даже ЦРУ, не сможет к тебе подкопаться. Счета, недвижимость, легенда. Но.
Он сделал паузу, его единственный глаз сверлил меня насквозь.
— Просто так такие ресурсы не раздают. Мне предстоит вырезать раковую опухоль из своей организации. И делать это придется вслепую, потому что я не знаю, кому из своих людей могу доверять. Мне нужны инструменты, которые не запачканы в системе. Мне нужен тот кто вне системы.
— Предлагаете мне стать агентом Щ.И.Т. а? — я насмешливо поднял бровь. — Бегать в форме и отдавать честь? Откажусь.
— Нет, — отрезал Фьюри. — Никаких бейджей. Никакого официального статуса. В базах Щ.И.Т. а тебя никогда не будет существовать. Ты будешь моим личным активом. Призраком. Когда мне понадобится устранить проблему там, где я не могу задействовать официальные каналы — ты будешь там. О твоем существовании буду знать только я и, возможно, пара моих самых доверенных людей.
Я задумался. Это был риск. Работать на Фьюри — значит постоянно находиться в эпицентре мировых кризисов.
Но, с другой стороны, это давало мне идеальное прикрытие, неисчерпаемые ресурсы и доступ к информации высшего уровня. Также это может помочь мне в будущем установить тесные связи с другими суперами и мстителями. Моя энергия сингулярности недоступна на шесть месяцев. Чтобы выжить и развиваться дальше в мире, где скоро появятся пришельцы, маги и безумные роботы, мне нужна была могущественная крыша. И статус элитного внештатного оперативника самого параноидального человека на планете подходил идеально. К тому же, это гарантировало, что я всегда буду в курсе главных событий.
— Звучит как сделка с дьяволом, — я позволил легкой улыбке тронуть губы.
— Добро пожаловать в мой мир, сынок, — мрачно ответил Фьюри. — Так мы договорились?
Я сунул руку во внутренний карман куртки, достал металлическую флешку и бросил ее ему. Фьюри поймал ее так же ловко, как до этого планшет.
— Документы на имя Маркуса Майерса, — произнес я. — И не тяните с оформлением, директор. Я не люблю долго ждать.
— Завтра в полдень свяжись со мной по этому устройству. Получишь инструкции, где забрать свой пакет, — Фьюри спрятал флешку во внутренний карман плаща и передал мне компактное устройство для связи. — И еще одно, Маркус. Если ты попытаешься меня кинуть…
— Если вы попытаетесь меня убить, — перебил я его, глядя в упор, — я приду за вами. И никакие стены вас не спасут.
Мы обменялись долгими, тяжелыми взглядами. Двое хищников, заключивших временный пакт о ненападении. Фьюри кивнул, развернулся и молча растворился в нью-йоркском тумане.
Дело было сделано. Я официально вошел в большую игру.
Ровно в полдень коммуникатор, выданный Фьюри, издал короткий вибросигнал. На крошечном экране высветились координаты. Через час я уже сидел в полупустом кафе на окраине Квинса, попивая весьма сносный черный кофе.
Колокольчик над входной дверью звякнул, и в зал вошел Фил Колсон. В своем неизменном строгом костюме он выглядел как типичный налоговый инспектор, если бы налоговые инспекторы умели убивать взглядом. Он безошибочно направился к моему столику и сел напротив, положив передо мной пухлый конверт из плотной коричневой бумаги.