[Доступ к следующему призыву заблокирован на: 5 месяцев и 28 дней]
Таймер полз вниз, медленно, но верно. Почти полгода без возможности вытащить спасительный рояль из гачи. Но сейчас это не пугало так, как в первые дни после побега от Штрукера. Мой организм работал как часы, «Абсолютная Адаптация» в фоновом режиме поддерживала тело в идеальном состоянии. У меня не было нужды срочно искать исцеляющие зелья или новые навыки из системы. Я был готов подождать. К тому же, я понимал, что Фьюри вряд ли станет дергать меня каждый день для рядовых зачисток. У него для этого есть целая армия официальных оперативников. Меня же будут привлекать только тогда, когда нужно сделать что-то грязно, тихо и без лишних следов.
Следующие несколько недель превратились в рутину, которой мне так не хватало. Директор молчал, видимо, переваривая данные с базы Насира и разбираясь со своими внутренними кротами, списки которых я ему слил. А я просто жил.
Каждое утро я спускался в подвал, оборудованный под спортзал. Я не был мастером боевых искусств, но понимал: если я буду полагаться только на свою неуязвимость, рано или поздно найдется кто-то, кто найдет способ пробить мою защиту. Поэтому я методично колотил по грушам, пытаясь повторить движения, которые успел подсмотреть у Наташи во время наших спаррингов. Жал от груди дикие веса, просто чтобы понимать текущий предел своих возможностей. Предела пока не было видно — перестроенные мышцы привыкали к любым нагрузкам с пугающей скоростью, требуя всё больше блинов на штанге. Пару раз в неделю Наташа заглядывала ко мне в лофт. Мы не обсуждали работу, Фьюри или Гидру. Мы просто спускались на татами и часами отрабатывали приемы. Она показывала мне, как правильно использовать вес противника, как выходить из болевых захватов и как бить так, чтобы нанести максимальный урон при минимальном замахе. Я учился быстро, мышечная память впитывала ее уроки как губка. А после изматывающих тренировок мы заказывали пару больших пицц и молча смотрели телевизор прямо на полу в гостиной.
Вечерами я превращался в обычного нью-йоркского парня. Заказывал китайскую еду или пиццу, играл в видеоигры на собранном мощном компе и листал новости.
А мир за окном тем временем медленно, но верно катился в пропасть супергеройского безумия. Тони Старк на днях собрал пресс-конференцию и на весь мир выдал ту самую фразу: «Я — Железный Человек». Акции его компании скакали как бешеные, журналисты сходили с ума, а военные ломали головы, что с этим делать.
Я смотрел эти репортажи, лениво жуя остывшую картошку фри, и понимал, что шестеренки вселенной закрутились на полную мощность. Совсем скоро в этот мир ввалятся боги с молотами, зеленые монстры, маги и инопланетные армии.
Мне нужно было стать сильнее к этому моменту. Опыт, полученный в Африке, ясно показал: реальные операции — это не кино и не комикс. Там страшно, грязно, и любая мелочь может стоить жизни. У меня не было хакерских талантов Вдовы или стратегического гения Ника Фьюри. У меня был только мой организм, упрямство и пара навыков из гачи.
Я выключил телевизор, допил газировку и пошел спать. Завтра снова тренировка. Я буду готов, когда телефон Фьюри снова зазвонит.
Прошло еще два месяца. Моя жизнь окончательно вошла в странный, но на удивление стабильный ритм. Утром — изнурительные тренировки в подвале до седьмого пота, днем — рутина обычного жителя Нью-Йорка, походы за продуктами, зависание в онлайн-играх, чтение новостей. Фьюри меня не дергал, словно дав время переварить нашу сделку и обжиться.
Но я не был полностью предоставлен самому себе. Наташа стала появляться в моем лофте всё чаще.
Сначала это были официальные визиты, она приносила какие-то защищенные телефоны, проверяла, не сбежал ли я, и мы проводили жесткие спарринги в подвале. Но постепенно лед тронулся. Вдова, привыкшая к миру, где все друг другу лгут и строят козни, казалось, находила в моей простой, почти первобытной рутине какую-то отдушину. Я не плел интриг. Я ел пиццу, матерился на лагающий интернет и бил боксерскую грушу.
Вскоре официальные проверки сменились неофициальными посиделками. Иногда она заявлялась поздно вечером с двумя коробками китайской еды, мы садились перед телевизором и молча смотрели какие-то дурацкие ток-шоу. Мы привыкали друг к другу. Одиночество супершпиона и одиночество человека, вырванного из привычной реальности, оказались отличным фундаментом для странного, но крепкого приятельства.
В один из таких вечеров, когда на улице лил противный осенний дождь, а мы сидели на диване с остывшим кофе, я решил, что пора сделать следующий шаг. Я не был наивным и знал, что Щ.И.Т. — это организация с неограниченными возможностями. Фьюри параноик, а у меня не было ни навыков, ни возможностей стереть себя из международных баз данных. Они наверняка уже знали, кто я такой. Скрывать очевидное было глупо, а вот сыграть на опережение и выстроить доверие — стратегически верно.