Глава 14
POV: Ник Фьюри
Секретный бункер номер четыре располагался на глубине шестидесяти метров под заброшенной станцией водоочистки на окраине Вирджинии. Об этом месте не было записей ни в одной базе данных Щ.И.Т. а, ни в архивах Совета Безопасности, ни даже в личных, глубоко зашифрованных файлах Александра Пирса. Этот бункер Фьюри строил лично, за счет списанных «в связи с нецелесообразностью» бюджетов, еще в те времена, когда только занял кресло директора.
Здесь не было Wi-Fi. Не было подключения к внешним сетям, спутниковой связи или внутренней сети трискелиона. Идеальная, стерильная изоляция. Абсолютный воздушный зазор.
Фьюри сидел за массивным металлическим столом, освещенным лишь холодным светом автономного терминала. В его руке лежала обычная на вид металлическая флешка, полученная от Маркуса Майерса.
Ник Фьюри никому не верил по умолчанию. Это было его профессиональным кредо, религией и проклятием. Получив список предателей от неизвестного человека со сверхчеловеческими способностями, первой его мыслью была: «Масштабная дезинформация». Попытка внешнего врага обезглавить Щ.И.Т., посеяв семена паранойи и стравив руководство друг с другом.
Он вставил флешку в порт. Терминал сухо пискнул.
Алгоритмы дешифровки, написанные лично Фьюри и не имеющие бэкдоров, вгрызлись в код. На экране побежали столбцы данных. Координаты скрытых объектов. Счета в швейцарских банках и оффшорах на Кайманах. Номера транспортных накладных. Имена.
Александр Пирс. Джаспер Ситуэлл. Брок Рамлоу. Сенатор Стерн.
Фьюри смотрел на экран, и его единственный глаз не моргал. Пирс. Человек, который буквально вручил ему ключи от Щ.И.Т.а. Человек, с которым они вместе выстраивали архитектуру глобальной безопасности.
Первый, чисто человеческий импульс — стереть это всё, списать на искусно сфабрикованную фальшивку. Но Фьюри был прагматиком до мозга костей. Он запустил процесс верификации, методично сопоставляя данные с флешки со своими личными, глубоко спрятанными наблюдениями. Он начал проверять логистику. В файлах Майерса значилась закупка центрифуг для обогащения изотопов в обход таможни. Фьюри открыл архив Щ.И.Т. а: ровно в эти же даты отдел Ситуэлла списал три тяжелых транспортных самолета на «капитальный ремонт». Файлы Гидры показывали транзакции на подкуп чиновников в Африке — база Щ.И.Т. а подтверждала, что сенатор Стерн именно тогда лоббировал там миротворческую миссию, обеспечивая нужный коридор.
Данные сходились не только в именах, они сходились в цифрах, датах и маршрутах. Такое невозможно было подделать, не имея прямого доступа ко всем закрытым серверам Пентагона. Факты вставали на свои места со зловещим, идеальным щелчком. Гидра не просто выжила где-то в подполье — она интегрировалась в кровеносную систему мирового порядка.
Фьюри тяжело откинулся в кресле. Если он сейчас поднимет по тревоге лояльные отряды и попытается арестовать Пирса, начнется полномасштабная гражданская война. Открытый бунт означал неминуемую смерть всей организации, потому что Пирс контролировал Совет Безопасности. Раковую опухоль такого размера нельзя вырезать топором. Ее нужно задушить, медленно и незаметно перекрыв кровоток.
Для войны с Гидрой Фьюри не мог использовать официальные каналы. Любой приказ, проходящий через систему, немедленно мониторился людьми Ситуэлла. Ему нужна была микро-группа. Люди, чьи досье не пересекались с проектами Пирса, и чья лояльность держалась не на слепой присяге, а на личных мотивах и принципах.
В течение следующей недели директор Щ.И.Т. а превратился в призрака. Он провел серию неформальных, абсолютно не отслеживаемых встреч — на продуваемых ветрами крышах под гул турбин садящихся самолетов, в слепых зонах камер видеонаблюдения метрополитена, в гулких подземных парковках.
Каждый член этой новой, безымянной команды получил свою, строго очерченную роль.
Филу Колсону он доверил теневую логистику. Фьюри выбрал его, потому что Фил был человеком старой школы. Его задачей стало создание дублирующих каналов связи, основанных на аналоговых радиочастотах, одноразовых шифроблокнотах и курьерах. То, что цифровые алгоритмы Гидры не могли взломать дистанционно.
С Марией Хилл разговор состоялся в звуконепроницаемой комнате. Только у нее, как у заместителя директора, был уровень допуска, позволяющий легально вмешиваться в бухгалтерию Щ.И.Т.а. Хилл должна была стать невидимым тормозом. Ей поручалось создавать бюрократические проволочки, инициировать бесконечные аудиты и комиссии, которые блокировали бы выделение ресурсов на секретные базы Гидры.