Директор подошел к столу и нажал кнопку интеркома, связываясь по защищенному каналу.
— Колсон. Передай нашему "призраку", что у него начинается бессрочный отпуск. Гидра забилась в щели и зализывает раны, так что пусть парень наслаждается жизнью и не отсвечивает.
Фьюри отключил связь, позволив себе тяжелый вздох. Гидра была покалечена. И когда они неизбежно решат снова поднять свои змеиные головы, Ник Фьюри будет точно знать, какого именно монстра спустить с цепи. А пока… пусть этот монстр спит и копит силы. Они ему скоро понадобятся.
Благодарю всех, кто оставляет лайки и пишет слова поддержки. Для автора нет ничего ценнее, чем понимать, что герои и их история откликаются в чьих-то сердцах. Ваши отзывы — это то самое топливо, на котором пишется продолжение. Каждое ваше "жду" и каждый разбор сюжета заставляют меня улыбаться экрану. Честно говоря, иногда я сомневаюсь в своих идеях, но заходя в уведомления и видя вашу активность, я вспоминаю, ради чего всё это начиналось. Спасибо, что проходите этот путь вместе с моими персонажами!
Глава 15
Шесть месяцев пролетели как один смазанный, отдающий гарью и железом калейдоскоп.
Ник Фьюри использовал меня именно так, как мы и договаривались — в качестве тяжелого тарана, для которого не существовало закрытых дверей. За это время где я только не побывал я успел побывать в заснеженных горах Швейцарии, в сибирской тайге и влажных джунглях Южной Америки. Я выжигал метастазы Гидры, до которых Щ.И.Т. не мог дотянуться официальными путями.
Это было… познавательно. Оказалось, что быть неуязвимым — не значит не чувствовать боли. Когда в меня всаживали заряд из плазменной винтовки Золы, это чертовски жгло. Когда пытались отравить экспериментальным зарином, легкие горели огнем. Но «Абсолютная Адаптация» делала свое дело. Боль уходила за считанные минуты, сменяясь пугающим чувством собственной неуязвимости. Ткани уплотнялись, метаболизм перестраивался, и то, что должно было меня убить, делало меня лишь сильнее. Я чувствовал, как с каждой миссией мое тело превращается в монолит.
А потом всё внезапно стихло.
Три дня назад на мой защищенный телефон пришло короткое сообщение от Фила Колсона: «Гидра залегла на дно. У тебя бессрочный отпуск. Наслаждайся отдыхом, Майерс».
И вот теперь я лежал на диване в своем бруклинском лофте, лениво подбрасывая в воздух бейсбольный мяч и ловя его не глядя. Телевизор бубнил что-то про очередную выходку Тони Старка, но мои мысли были далеко от Железного Человека.
Перед тем как уйти со связи, Колсон вскользь упомянул, что сам он отправляется в срочную командировку на юго-запад. В Нью-Мексико. Кто-то из местных нашел в пустыне кратер с молотом, который не может сдвинуть с места даже грузовик.
Молот и Нью-Мексико.
Мои знания канона буквально кричали о том, что прямо сейчас там разворачивается драма шекспировских масштабов с участием изгнанного бога грома, его коварного брата Локи и огнедышащего металлического голема.
Я поймал мяч и сжал его в руке. Стоит ли мне ввязываться? Купить билет до Альбукерке, прийти в кратер, посмотреть на агентов Щ.И.Т. а… А дальше что? Попытаться поднять Мьёльнир? С моими прагматичными взглядами на жизнь и свежим следом из сломанных шей наемников Гидры я явно не тянул на того, кто «достоин». Сражаться с Разрушителем? Моя адаптация, конечно, читерская вещь, но проверять, сможет ли она переварить концентрированную асгардскую магию, как-то не хотелось.
Нет. Пусть Тор сам учится смирению, заводит роман с Джейн Фостер и возвращает себе силы. Мне там делать нечего. Тем более, у меня сегодня был праздник поважнее.
Я сел на диване и мысленно потянулся к интерфейсу сингулярности.
В воздухе перед моими глазами вспыхнули знакомые фиолетовые строчки. Системный таймер, который последние полгода мозолил мне глаза, наконец-то обнулился.
[Блокировка снята. Система призыва готова к работе.]
Я глубоко выдохнул, чувствуя легкий мандраж. В прошлый раз, находясь в безвыходной ситуации в подвалах Штрукера, я рискнул всем и сделал «Концентрированную крутку». Система дала мне награду в один невероятный по мощности пакет — адаптацию Думсдея. Но расплатой стали шесть долгих месяцев полного отсутствия доступа к гаче.