По венам пробежал знакомый импульс. Голубоватое сияние «Укрепления» на мгновение окутало металл, впитываясь внутрь. Шарик стал ощутимо тяжелее, его молекулярная плотность возросла.
Но затем я со вздохом мотнул головой, прерывая поток энергии, и синее свечение угасло.
Глупо. Навык держится от силы минут десять. Накачивать их сейчас и складывать в карманы — бессмысленная затея. Магия просто выветрится к тому моменту, когда Разрушитель соизволит спуститься с небес. Придется напитывать их энергией прямо в бою, за секунды до броска.
К тому же, будем реалистами. Инопланетный голем сделан из Уру — металла, выкованного гномами Нидавеллира. Даже если я укреплю этот кусок земной стали до абсолютного предела и метну его со всей своей чудовищной силой… он не пробьет асгардскую броню. Он просто расплющится об нее, как пластилиновый шарик о бетонную стену. Точечный кинетический удар Разрушителя разве что слегка пошатнет, но точно не остановит.
Я задумчиво перекатил холодный металл между пальцами. Пробить — не выйдет. Но в описании навыка была одна очень интересная строчка, о которой я в пылу азарта едва не забыл.
"При избытке энергии предмет может взорваться."
Что, если не пытаться сделать снаряд прочным? Что, если намеренно перекачать этот кусок стали энергией до критической отметки? Если закинуть такую нестабильную, готовую рвануть дрянь прямо голему в открытое забрало, когда он начнет концентрировать свой разрушительный луч… получится идеальная магическая осколочная граната, которая сдетонирует прямо у него внутри.
Я усмехнулся, ссыпая обычные, пока еще не заряженные шарики в глубокий карман куртки. Идея была рискованной — можно было запросто оторвать себе пальцы, если передержать заряд хоть на долю секунды. Но против асгардских машин для убийства стандартные методы не работают.
Ливень над пустыней медленно утихала, уступая место душной, напряженной ночи. Я сидел на скале, прислушиваясь к тихому звону стали в кармане, и ждал. Очередной отпуск явно не задался, но пропускать эту драку я не собирался.
Городок полыхал. Воздух дрожал от жара, едко воняя плавящимся асфальтом, озоном и жженой проводкой. Тор избитый и весь раненный валялся на асфальте. Разрушитель медленно, неотвратимо вышагивал по центральной улице Пуэнте-Антигуо, словно оживший кошмар, вылитый из жидкого серебра. Его лицевая пластина с тихим металлическим лязгом скользнула вниз, и внутри пустой оболочки начало разгораться слепящее оранжевое пламя.
Я вышел из переулка, сбрасывая куртку. Дистанция — метров тридцать. Идеально.
У моих ног валялся выломанный кусок бордюра — тяжелый бетонный огрызок, килограммов на пятнадцать. Я подхватил его правой рукой, чувствуя шершавую пыльную поверхность.
Понять структуру. Насытить энергией. Перегрузить.
Синее сияние «Укрепления» яркой вспышкой окутало бетон, впитываясь глубоко в его поры. Я не пытался сделать его прочным — я целенаправленно накачивал его энергией до критической нестабильности. Вложив в бросок всю свою дурь, я метнул его, словно бейсбольный мяч.
«Орлиный взор» позволил проложить идеальную траекторию. Бетонный снаряд со свистом рассек воздух и влетел точно в открытое забрало голема за долю секунды до того, как тот выпустил свой разрушительный луч.
Сконцентрированная внутри камня энергия сдетонировала.
Глухой, утробный взрыв внутри шлема Разрушителя заставил трехметровую махину пошатнуться и сделать нелепый шаг назад. Оранжевый луч ударил вкривь и вкось, бессильно располовинив вывеску пустой закусочной.
— Эй, жестянка! — крикнул я, подхватывая с земли оторванный автомобильный диск. Импульс энергии, бросок. Диск рванул прямо на грудной пластине голема облаком огня и копоти. Уру это, конечно, не пробило, но кинетический удар заставил тварь снова отшатнуться. Я достал оставшиеся металлические шарики и тоже метнул их в него.
Разрушитель тяжело повернул ко мне свою безликую голову, явно переоценивая уровень угрозы.
Но в этот момент с фланга на него обрушились асгардцы. Сиф, вооруженная обоюдоострым копьем, в прыжке ударила голема в шейное сочленение, а следом грузный, но на удивление проворный Вольштагг обрушил свою секиру ему под колено. Это были те немногие из друзей Тора, кто еще держался на ногах после первой стычки.
— Славный бросок, смертный! — крикнула Сиф, уходя изящным перекатом от тяжелого металлического кулака, пронесшегося в миллиметре от ее головы. — Но оставь эту битву воинам Асгарда!
— Извини, но нет — беззлобно пробормотал я.