Бок всё еще неприятно тянуло. Уру — металл, выкованный гномами Нидавеллира, — оставил свой след, прошив мою защиту, как раскаленный нож сквозь масло. Я провел пальцами по плотному, потемневшему рубцу. Моя «Абсолютная Адаптация» в очередной раз вытащила меня с того света, но эта рана затягивалась с трудом, сопротивляясь чужой магии. Этот шрам останется со мной как напоминание о том, что в игре появились фигуры, способные стереть меня в порошок даже сквозь взращенную пытками неуязвимость.
В квартире было темно, но обостренные чувства взвыли еще до того, как я щелкнул выключателем. Едва уловимый аромат дорогого парфюма.
— Фьюри не учил тебя стучать, или шпионам высшего уровня это не по статусу? — спокойно произнес я, проходя в гостиную и не делая попыток потянуться к оружию.
Наташа сидела в моем любимом кожаном кресле, закинув ногу на ногу. Для нее визиты в мой лофт давно перестали быть редкостью. В полумраке ее волосы казались почти черными, а зеленые глаза хищно поблескивали, отражая свет уличных фонарей. В руках она задумчиво крутила мой бейсбольный мяч.
— Директор рвет и мечет, Маркус, — бархатным, но лишенным всякой теплоты голосом отозвалась Романофф. Она небрежно бросила мяч мне. Я поймал его на лету. — Твоя выходка… Скажем так, это было не слишком изящно. Ты нарушил периметр, проигнорировал приказы и засветился перед объектами внеземного происхождения.
— Зато это было чертовски эффективно, — я подошел к холодильнику, достал две бутылки пива и, открыв их о край столешницы, протянул одну Вдове. — Местная полиция и ваши агенты с пистолетами против трехметрового голема из Асгарда выглядели бы еще менее изящно.
Она приняла бутылку, сделала глоток и внимательно, как биолог на новую бактерию, посмотрела на меня.
— Клинт рассказал, что ты кидался в Разрушителя обычным уличным мусором, который взрывался, как крупнокалиберные снаряды. — Наташа чуть склонила голову, ее взгляд скользнул по моей футболке, туда, где прятался свежий шрам. — И что ты пережил прямой кинетический удар этой твари. Ник Фьюри начинает задавать вопросы, на которые даже у меня нет логичных ответов. Твоя мутация становится всё более… универсальной?
— Эволюция — штука непредсказуемая, Наташа, — я сел на диван напротив, расслабленно откинувшись на спинку. Рассказывать ей про навык «Укрепление» из другой вселенной и систему призыва я, естественно, не собирался. — Что случилось, то случилось. Вы с директором теперь точно знаете, что мы не одни во Вселенной, и что пули против таких гостей работают плохо.
— Знаем. И именно поэтому я здесь, — её лицо стало серьезным. Игривость исчезла, уступив место холодной собранности. — Гидра затаилась, это правда. Но Щ.И.Т. у сейчас нужны все доступные ресурсы. Директор запускает протокол повышенной готовности по всему земному шару.
— Тот самый «Клуб одиноких сердец»? Проект «Инициатива Мстители»? — приподнял я бровь.
— Он самый, — невозмутимо отозвалась Наташа, проигнорировав мой сарказм. — Проект пока на стадии формирования. Но у нас появились другие проблемы. На севере, глубоко во льдах, поисковые группы нашли кое-что… точнее, кое-кого. И одновременно с этим активизировался один старый проект, связанный с чистой энергетикой. Тессеракт.
Я сделал долгий глоток холодного пива, скрывая за темным стеклом бутылки усмешку. Шестеренки встали в пазы. Капитан Америка найден. Куб начинает прокладывать дорогу сквозь пространство. Таймер начал свой неумолимый отсчет до битвы за Нью-Йорк.
— И чего Ник хочет от меня? Снова отправить в какую-нибудь дыру зачищать фанатиков? Или чтобы я…
— Пока ничего. Считай, что твой отпуск продолжается, но теперь он условный, — Наташа поднялась, плавно, по-кошачьи потянувшись. — Он велел передать, держи телефон заряженным, а инвентарь — готовым. Скоро нам может понадобиться твой талант разрушать всё, к чему ты прикасаешься.
Она направилась к выходу, но у самых дверей обернулась.
— И еще. В следующий раз, когда решишь поиграть в героя перед богами… не подставляйся под удар открыто. Нам будет не хватать твоей угрюмой физиономии.
— Буду иметь в виду, — хмыкнул я ей вслед.
Когда щелкнул замок и в лофте снова воцарилась тишина, я подошел к панорамному окну. Нью-Йорк жил своей суетливой жизнью, абсолютно не подозревая о том, какая колоссальная буря собирается над его бетонными каньонами.
Мысленно я потянулся к интерфейсу «Сингулярности». До следующей крутки оставалось чуть меньше тридцати дней. Время еще было. Я сжал в руке бейсбольный мяч. По венам пробежал синеватый импульс магии укрепления, и мяч уплотнился, став тяжелее свинца.